Восемь волшебников

И тут тряпье на одной из корзин зашевелилось, а за ее края уцепились две маленькие узловатые руки, показался огромный нос…

– А… А… А… Пчхи!

Воздух в тесном вагоне задрожал, как желе, собрался серыми крупинками и осыпался на пол. Лера шумно вздохнула, руки неуклюже повисли вдоль тела, а голова ударилась затылком об сиденье. Афина тоже очнулась. Замахала крыльями и заухала.

– Амхель-стохни! – проскрипела старуха, но ничего не произошло. Из корзины высунулась лохматая голова с заспанными глазами.

– Это, это?.

. – Лера еле ворочала языком.

– Амхель-стохни! – завизжала ведьма. Рука без перчатки коснулась макушки существа. То обмякло и повисло на краю корзины. Ведьма, не церемонясь, засунула его обратно и накрыла тряпками. От возни платок съехал с ее головы, и Лера увидела густые каштановые волосы, заткнутые за ухо, а в ухе блеснула маленькая жемчужная сережка. Девушка сглотнула – так не шли эти волосы к морщинистому лицу, как и молодая рука, как и белые зубы. Она снова потрясла головой.

В следующий момент старуха натянула платок обратно на голову и уставилась на девушку злыми глазками.

– Это домовой? – прошептала Лера и поморщилась. Такой жил у соседей и помогал им по хозяйству. Баба Зуля говорила, что домовых мало осталось. Прячутся они в лесах от людей, потому что те просто выгнали их из своих домов за ненадобностью.

– Тебе показалось! – рявкнула мерзкая старуха.

– Мне не показалось, – Лера замотала головой. Она смотрела на огромные корзины по обе стороны от старухи, и у нее мурашки бежали по телу.

– Зачем вы их везете в город? Кто вы? – Лера сама не заметила, как перешла на обычный для этих мест язык.

– Не твоего ума дело, – снова рявкнула ведьма и добавила вкрадчиво, – о себе бы подумала.

– Я вас не боюсь! – прошептала Лера. – А домовые могут погибнуть.

– Молчи, – зашипела колдунья. Ее красный язык задергался во рту. – Молчи, если хочешь живой попасть в город.

Рука без перчатки снова сжалась в кулак, но прежде, чем воздух в вагоне загустел, Афина спрыгнула на колени к хозяйке и громко захлопала крыльями.

И колдовства не получилось, будто ветер от крыльев птицы не дал ему свершиться. Старуха выругалась на древнем магическом, причем Лера не смогла перевести ни одного слова, и отвернулась к окошку.

Всю оставшуюся дорогу Лера с Афиной были начеку. Девушка сидела и смотрела на старую колдунью, на ее темно-зеленое платье, на забрызганный грязью подол, на затертый фартук, на руки в перчатках.