Люди ночи

Популярная вещь, скажу тебе по секрету. Мамочки в основном покупают для дочек. Они только агу научаются говорить, а им уже…

Тут Лера не выдержала и разрыдалась с новой силой. Как дурочку, значит! Внизу живота все сжалось, в висках застучало.

– Эй, ну хватит уже. Случилось и случилось. Выходи, давай. Меня, кстати, Женькой зовут.

Лера повернула вертушок. Дверь скрипнула.

– Ого! Ну, ты и реветь.

Лицо у Леры было все в красных пятнах, веки набрякли и припухли. Она шмыгнула носом и бросилась Женьке на шею.

– Ну-ну, успокойся, – она погладила Леру по волосам.

Лера уперлась обеими ногами в пол и активно замотала головой.

– Так, ясно, – Женька покрутилась на месте, осматривая голые стены. – О, у меня же шляпа есть и чудная малиновая накидка, как раз под цвет твоего белья, – она подмигнула.

Лера уставилась на толстушку, правый глаз дернулся.

– Эй, я пошутила, пошутила, – она схватила Леру за руку, и запихнула обратно в кабинку.

Женька влетела в свой кабинет и сразу бросилась к шкафу. Быстро нашла, что надо. Хвала небесам, что на работе у нее было много шмоток, так, на всякий случай (и вот этот случай настал) – и побежала к двери.

Анфиса смотрела на нее молча, дожевывая булочку. Ей нельзя было есть после шести. Она в тайне боялась располнеть и стать как Женька.

– Ой, Женечка, а тебя ведь Сусанна ждет! – проговорила она с набитым ртом в самый последний момент.

– Это еще зачем?

– А так это, она хочет спросить, почему ты утром опоздала.

– Утром опоздала? А она откуда знает?

– Ой, так не знаю, – пропела Анфиса и гаденько так улыбнулась.

– Ну, ну, – Женька сжала кулаки, уж очень сильно они зачесались, – сейчас, – и хлопнула дверью.

В коридоре прижалась спиной к стене и сделала пару глубоких вдохов.

– Вот селедка недобитая! Ладно, – и выбежала на лестницу. Как раз сверху спускался черноволосый и черноглазый молодой человек.

– О, Ромка, у меня к тебе дело на миллион, – закричала она, всовывая ему в руку пакет. – Дуй в женский туалет на первом, да не перебивай! Там эта, новенькая, выведи ее из здания, будь человеком.

Ромка отрицательно покачал головой.

– Пусть сама выкручивается.

– Ну, Ромочка, ну миленький! Она просто жертва этого шутника, балбеса, избалованного…

– Дура, а не жертва! – перебил ее Рома.

– Хорошо, хорошо, пусть дура, – согласилась Женька мягким голосом.