Университет прикладной магии. Попаданкам закон не писан!

– Совет нисколько не сомневается в вашей компетентности, советник Луиджи, – мягко ответил ему Глава Совета, но у меня сразу возникли нехорошие подозрения. – Однако мы получили донесение от одного из ваших подчиненных, что масштаб магического взрыва был колоссальным и могли пострадать люди. Ваши студенты, советник Луиджи. Посему мы вынуждены рассмотреть вариант, при котором Катерина останется на попечении Совета, пока не будут выяснены истоки ее магической силы.

Я ахнула. За спиной послышался грохот, это вскочил на ноги Бьорн.

– Я протестую! – заявил он. – Не были выслушаны мнения других сторон.

Да-да, мнения сторон. Я ухватилась за эту мысль, чтобы не впасть в отчаяние. Как бы нейтрально ни звучали слова Главы Огдена, по сути меня хотят изолировать и изучать, как лабораторную крысу.

– Вы не можете меня запереть, – сказала я, но голос, сорвавшись, потонул в гуле других голосов. Все члены Совета магов заговорили одновременно, как базарные бабки.

– Тихо! – Глава ударил молотком по тумбе, и по залу прошла звуковая волна.

У меня заложило уши. – Совет выслушает всех и только потом вынесет решение.

Я снова вздохнула. Вздыхаю и вздыхаю с этими переживаниями. У меня еще есть шанс остаться в университете, но, судя по их настрою, очень маленький.

Однако поприсутствовать на свидетельских показаниях мне не позволили. Портал вдруг сработал, и меня снова перенесло, в этот раз в небольшую полукруглую нишу с деревом-барельефом на стене.

Меня затошнило, я покачнулась и только и успела, что схватиться за выступ.

Выкинуло меня в небольшое полукруглое помещение, вполовину меньше того кабинетика, где была только что. На скамейке у высокого окна одиноко сидел Вилмар. Завидев меня, он поднялся и стремительно зашагал вперед, но в следующую секунду сбавил шаг.

– Катерина?

Все-таки волновался. Знал меня несколько часов, раздражался оттого, что приходилось со мной нянькаться, но все равно волновался.

– Что все это значит? Что нужно от тебя Совету?

– Они посчитали, что я угроза университету, и хотят меня изолировать, – пожаловалась я.

– Если подумать, в этом есть смысл. Я слышал, если бы не Холгер, могли бы быть пострадавшие. Не говоря уже о моральном ущербе.

– То есть ты тоже считаешь, что меня нужно изолировать? – Мне стало обидно. Минуту назад я готова была считать его самым приятным человеком в этом странном месте, а он снова все испортил.

– Нет, ты ошибаешься. Я считаю, что тебя нужно понять и научить.