Дзюсан. Академия-фантом

А вот вы сами-то что забыли… там?

Он замялся. За несколько лет в академии он и не подозревал, что на территории острова есть подобное место. Особняк принадлежал британскому аристократу – вот все, что он знал. Должно быть, в поселке с церковью жили не японцы, а «пришлые» люди. Или собирались жить. Гумо сказала, что они не успели.

Сорату передернуло. Чем дальше они уходили от подземелья, тем более реальной ощущалось произошедшее. Ёкай! Как это вообще возможно в наши дни?

– Если вас хватает на то, чтобы препираться, значит, жить будете, – ушел от ответа Генри.

Сората решил, что дальнейший разговор только утомит их обоих, и замолчал.

Их отсутствие никого не взволновало – японская половина и двор перед кухней были пусты, лишь бодрое мурлыканье садовника под аккомпанемент шуршащих в траве сверчков слышались из западной части сада. Небольшой навес и месяцеподобная крыша беседки освещались высоким фасадным фонарем, мерцавшим от множества мельтешащих вокруг мотыльков.

– У меня есть ключ.

Только помогите мне, – сказал Сората, когда Генри раздраженно дернул дверь кухни.

Как и ожидалось, она давно была закрыта, но у парадного входа высок риск попасть под бдительное око видеонаблюдения. Сората, опираясь на руку Генри, поднялся на порожек беседки и распахнул сёдзи. На деревянной перекладине остался смазанный бордовый след. Рукава белой спортивной куртки пропитались кровью, местами подсохли и картонно щелкали при движениях. Сората до дрожи не любил грязь и всю дорогу мечтал о горячем душе и мочалке.

Терпя боль, он стянул куртку, свернул ее в аккуратный куль и запихнул в один из нижних ящиков. Из другого он достал припасенный запасной ключ. Из третьего вытащил салфетки, старательно вытер руки, нервно стер свежий след с сёдзи. Но легче от этого не стало.

Ключ он протянул Генри.

– Мне открыть? – удивился Макалистер. – Хотя вижу, сами вы не справитесь.

Спустя пару секунд яркий свет люминесцентных ламп, вспыхнувших под потолком, ослепил обоих до цветных пятен перед глазами.

Едва заметный шум светильников вытеснил стрекотание сверчков, преследовавшее Сорату весь обратный путь до особняка. Даже ему, привыкшему спать с открытым окном, казалось, что он никогда не сможет избавиться от этого навязчивого звука в голове.

Первым делом Сората метнулся к одной из моек, спеша смыть с рук подсыхающую кровавую корку. Позади нерешительно переминался с ноги на ногу Генри.