Академия моего сна. Король кошмаров

Что ж, это не безотказность, а способ выживания.

– Я не против, – согласилась я на предложение Брэна. – Веди.

Он взял мою руку, и я едва не вспыхнула огненным столбом в ту же секунду. Аня посмотрела на меня и, конечно же, все поняла. Но это полбеды. Хуже, что Рилан посмотрел тоже, и его и без того выразительные, чуть раскосые глаза увеличились в два раза.

Я сжала ладонь Брэна, как бы прося о помощи, и он, правильно оценив этот жест, уверенно потянул меня за собой. И прочь от Шанти.

* * *

Брэн ловко ориентировался в хаотичной планировке академии, поэтому я даже не пыталась запомнить дорогу до «особенного места».

– Сейчас будет фокус, – предупредил он и прикоснулся к стене. Я ожидала потайного хода, думала, вот сейчас заскрипит механизм… Но не того, что стена просто растворится и на ее месте появится узкая лестница, ведущая вверх. Я поморгала, но картина осталась прежней.

– Можешь потрогать.

Я подошла к перилам и прикоснулась. На ощупь реальнее некуда, чуть шершаво, если на то пошло. Брэн неожиданно накрыл мои пальцы ладонью.

– Чувствуешь?

– Что?

– Все по-настоящему.

– Но мы во сне.

– Верно. И если нам это снится, то какой это сон для тебя?

Я задумалась всего на пару секунд.

– Приятный.

Брэн убрал руку, но лишь для того, чтобы подать мне ее снова.

– Тогда прошу за мной, София.

Мы рука об руку поднялись по лестнице и очутились на террасе.

Брэн подвел меня к двери, за которой оказалась крытая площадка, огороженная белыми деревянными перилами, увитыми зеленью и цветами, а за ними все терялось в мягких сумерках, только колыхались на теплом ветерке силуэты ветвей. Под навесом как раз поместился круглый столик со светлой скатертью и букетом в стеклянной вазе, а еще пара плетеных кресел с подушечками.

Брэн обошел меня и отодвинул одно из кресел.

– Прошу!

Я опустила взгляд, возвращая себе способность мыслить, а тут на столике и еда появилась. Из ниоткуда! Мироздание решило меня добить.

Мы сели друг напротив друга, и я от греха подальше начала есть, тем более что кто бы и каким образом ни позаботился о еде, она была очень вкусной, а я – очень голодной.