Тени вересковых пустошей. Книга вторая

Папа высунулся из куста, все еще пыхтя, как паровоз, молча поднялся на ноги и собрал мои чемоданы, подойдя к нам поближе.

– Ах да, точно, – нервно улыбнулась мама.

Папа только еще раз с присвистом вздохнул, а потом мы снова бросились к остановке.

Уже по какой-то старой доброй традиции – как будто бы – на остановке никого не было. Вообще, раньше я на эту остановку обращала ровно столько же внимания, как на не открытую планету. Но, поскольку за лето я успела жутко соскучиться по своему любимому и неповторимому ВАУ, примерно в середине июля я стала обивать пороги мест, которые делали меня ближе к моему вузу.

И первым в списке была эта самая остановка. И что удивительно – она всегда, в любое время, пользовалась такой бешеной популярностью, словно здесь целыми днями раздавали бесплатные смартфоны.

Но вот уже второй раз, когда я бежала на свой транспорт до моего вуза, по какой-то необъяснимой причине остановка резко переставала пользоваться популярностью и выглядела так, будто люди здесь не появлялись несколько столетий.

Оставалось преодолеть последние сто метров, папа уже перестал контролировать свое тело и потихоньку растекался по асфальту, начиная больше походить на медузу, мама взвизгнула, заметив автобус, сообщила коротко «едет!», что придало нам ускорения. Правда папа отстал…

Сработал адреналин в крови – мы с мамой рванулись к нашему главе семейства, подхватили его под руки и под удивленные возгласы (мол «как это женщины слабые существа, когда тащат мужика с чемоданами?») в два прыжка преодолели последнее расстояние.

Как раз вовремя, надо сказать! Ведь Зигмунд – стоило только увидеть его надвинутую на глаза фуражку, и я радостно взвизгнула! – еще на подъезде принялся «бибикать» и всячески намекать на то, чтобы я торопилась.

Ритуал по швырянию моих чемоданов и быстрым объятьям повторился, только в этот раз я уже не бурчала про себя, а действительно искренне желала маме с папой без меня не скучать и обещала, что буду скучать сама. Это правда.

Но меня ждал ВАУ…

Успела ступить только на первую ступеньку, как Зигмунд дал по газам и понесся вперед. Родители остались в далеком прошлом за долю секунды, а меня швырнуло в салон, словно подушку.