Печать Хаоса

– Займешься этим завтра, – не споря, отрезал демон.

А потом без объяснений просто отправился… куда-то. К несчастью, дернув за мой поводок. Неужели нельзя просто сказать: «Пойдем со мной»? Ох, как он меня бесил! Но что я могла сделать? Он из меня мог спокойно сделать хот-дог, а вот я пока – только визжать и плакать. Но я не стану. Нужно думать.

После этого небольшого разговора Ристан решил то ли специально, то ли случайно, но вести свою привычную жизнь. Сначала мы сходили в странную комнату без окон и дверей, в которой он бросил какой-то черный пепел в чашу, тот вспыхнул и выпустил в воздух всполохи искр.

Затем мы пришли на кухню и… тут стало страшновато. У него тут был целый штат прислуги, но, к сожалению, кроме бесконечного копошения и странных звуков, передвижения посуды и прочего, я не видела этого штата. То ли призраки, то ли замученные до смерти предыдущие «я».

– Будешь служить на кухне, – заявил Ристан.

И я только спустя пару секунд поняла, что это он мне говорил. Мои глаза округлились, я уставилась на демона в возмущении, но встретившись с его фиолетовыми глазами, транслировавшими по меньшей мере ледяное повелевание, умерила свой пыл.

– Ох! – Воскликнула тут же. – Кажется,… видение… – захлопала глазами, – понимаешь, они не возникают, разве только я нахожусь в покое.

– В первый раз ты в покое не была, – резонно заметил он.

– Была! – Уверенно заявила.

Ристана это не проняло, он скривился, развернулся и вышел из кухни. Да черт! В книжках к этому моменту главная героиня уже выходила замуж! Конечно, я бы в жизни за Ристана не вышла, он еще тот… демон. Но мысль вполне ясна! Почему мне теперь торчать на кухне?!

И нет бы доверили что-нибудь стоящее. Ага, как же! Невидимые… кто-то или что-то, дотолкали меня до определенного места и… заставили мыть посуду.

И откуда только в этом доме, где обитают только лишь один демон и один вампир столько не мытой посуды?

Что было делать? Пришлось намывать. Хотя, полагаю, Ристан сделал это специально, чтобы не оставлять меня наедине с Нором, но в то же время не терпеть мое не очень-то приятное ему общество.