Практикум по боевой некромантии

– Какая темная ночь! – Подметил фермер. Мы видели друг друга исключительно, потому что неподалеку горел фонарь. – Вообще никого не увидишь!

– Да, – нервно подтвердила я.

Мы с фермером снова встретились взглядами, молча договорились, что будем молчать до могильной плиты, и он поехал дальше. Я попыталась сделать глубокий вздох, хрипы усилились, дышать становилось все труднее. Если не потороплюсь, до могильной плиты мне будет не так уж и далеко.

Кое-как собравшись с силами, я продолжила чертить. Голова раскалывалась и кружилась, глаза были сухими и слезились одновременно, руки дрожали и двоились перед моим взором.

Но каким-то чудом я все-таки дочертила все необходимые символы. Кто бы мог подумать, что одна-единственная книга, интересовавшая меня последние четыре года, станет моей последней надеждой на спасение?

Я хрипнула, закашлялась и повалилась в центре круга, с ужасом осознавая, что воздуха мне катастрофически не хватает. В ушах зазвенело, меня трясло так, что было похоже на конвульсии. Несмотря на мой недуг с рождения, так плохо мне не было еще никогда в жизни.

Спокойно. Восстановить дыхание. Успокойся и тихонько дыши. Маленькими порциями. Маленькими вздохами. Паника завладевала мной, но я изо всех сил стиснула зубы и пыталась дышать. Дышать. Дышать…

Сколько я так провалялась? Не знаю, и не думаю, что это важно. Главное, я кое-как с горем пополам смогла дышать. Звон в ушах отступил чуть назад, словно хор на сцене на второй план, я собралась с силами и заставила себя сесть.

Слова. Как же тяжело мне давались слова. Это было похоже на шепот, но на большее мне рассчитывать не приходилось. Зачем я из раза в раз листала эту книгу? Запоминала символы и слова? Могла ли это быть интуиция? Предзнаменование? Или?..

Ледяным ветром меня обдало внезапно, порыв взметнул мои светлые длинные волосы, я попыталась вдохнуть, но сделать это у меня привычно не получилось. Прямо передо мной воздух пошел рябью, символы, которые я чертила, взметнулись вверх и обрисовали идеальный круг беспроглядной тьмы.

– Девчонка? – С осуждением, пренебрежением, издевкой и насмешкой одновременно прозвучало это единственное слово.

Мне было не до любезностей или обид, я выдохнула и собралась с силами.

– Я взывала к тебе, – едва слышно выдохнула я, экономя силы. Голос мой звучал, но очень тихо. – Я знаю условия.

– Условия? – Хищная улыбка, которой было не увидеть, больно ударилась мне в самую душу.