Падший ангел

Моим заданием стало одно непыльное дельце: заказчику необходимо извлечь из своего старого дома некое ожерелье, семейную реликвию, которое никак не отпускал злой дух. Проще простого.

Я отправилась к заброшенному особняку, подлежащему сносу, еще в одиннадцать утра. Приехала уже к двенадцати. Действовала я оперативно. Деньги все-таки решают в этом мире все.

Таксист покосился на меня, как на умалишенную, когда остановился в откровенной глуши посреди «нигде», быстро взял свои деньги и угнал подальше от этого места.

Старинный особняк, постройки этак, наверное, века конца девятнадцатого, двухэтажный, плюс чердачное окно, здание довольно симпатичное. Если не знать, что внутри. Торопиться я не хотела, все-таки злобный дух не очень гостеприимен, иначе злым бы его никто не назвал.

Пройдя скрипучую железную калитку, которая возвестила как будто целый мир о моем появлении, я стала медленно подходить к главному входу. На первый взгляд в этом доме не было ничего такого, что могло бы заставить бежать отсюда сломя голову.

Но раз заказчик пожелал достать ожерелье не сам, а направил объявление на сайт, не думаю, что все на самом деле так безобидно, как кажется на первый взгляд.

Двери были не заперты, как будто приглашая внутрь. Полагаю, войти мог, кто угодно, а вот покинуть обитель призраков – вряд ли. Что же, злой дух не так уж плох, особенно после встречи с Ци’лакьером.

Меня встретил довольно приветливый светлый холл, старинная винтовая лестница слева уходила на второй этаж. Справа большая арка вела в гостиную, напротив входа закрытые двери. И вот надо бы подумать о том, что сейчас откуда-нибудь вылетит злой дух, а я все никак не могу отвлечься от мыслей об Эрике. Почему он мне не ответил? Может ли это быть связано с тем, что он от меня, возможно, устал? Мол: «Ох, эти две недели были настоящим мучением, наконец-то все закончилось!».

Тем не менее, не обнаружив ни следов ожерелья, ни признаков призрака в холле или гостиной, я двинулась дальше к закрытым дверям, ведущим, как оказалось, в столовую. Было странно наблюдать вокруг дорогую, почти не тронутую временем и кем-то еще, мебель, столовое серебро, подсвечники времен какого-нибудь Людовика. Да и вообще весь интерьер создавал очень неоднозначное впечатление.