Падший ангел

Сейчас же все было по-другому, сейчас Палач морщился от необычайной боли, но я была тверда и перекрывала все. Он не стал сопротивляться и быстро схватился своей дрожащей рукой за мою ладонь.

– Это твоя магия, – продолжала перекрывать любой шум своим голосом я. – Ты сотворил это, ты позволил этому зародиться, ты вкусил то, что недозволенно никому. Но здесь нет ничего из того, что тебе не по силам. Эта магия дикая и не обузданная, но ты ее создал. Управляй ей.

Палач стиснул зубы и попытался что-то сделать.

Все еще ничего не менялось, он снова получил по лицу еще одной строчкой. Зажмурившись на мгновение, он стал делать глубокие, громкие вздохи, пытаясь взять магию под контроль. Но ему это все еще не удавалось.

– Тверже, – приказала я. – Ты здесь Повелитель. Все, что происходит, принадлежит тебе. Только ты можешь сказать этому: «Стоп».

Палач начинал постепенно выравнивать свое дыхание, но строчки продолжали ему сопротивляться, начиная закручиваться в смертельный водоворот. Он никак не мог уловить суть.

– Посмотри на меня, – приказала я. Он открыл глаза. – Меня твоя магия не трогает. Она не сможет этого сделать. Потому что я тверда в своей уверенности. Управляй своей внутренней силой. Только тебе она подвластна.

Палач не отводил от меня взгляда, все еще пытаясь поймать свою внутреннюю уверенность. Это давалось ему с трудом, я это видела, но он ни одним мускулом на лице не показал, что готов сдаться. Хотя я видела, как ему тяжело. Раз уж на то пошло – в своем первом заклинании я закончила обряд гораздо быстрее.

– Ты борешься с ней, – продолжала я. – Не нужно. Она в твоей власти. Гнев питает магию, только внутреннее равновесие может успокоить бурю. Ты знаешь, как это сделать. Ты хладнокровен в драке, действуй.

Он едва заметно кивнул. В этот раз он показался мне более уверенным в своих силах. В следующий раз, когда длинная строчка ударила по нему, он даже не поколебался. Воздух начал наполняться тяжестью магии, которую сотворил Палач.

Дышать становилось все труднее. Вспышки света стали настолько яркими, что осветили все помещение до каждого последнего уголка.

Каждая строчка практически лежала на полу, обходя преграды в виде меня и Палача, делая легкие надломы внутри нерушимых последовательностей. Однако Палача они все еще беспощадно ранили, меня же не трогали совершенно. Я не отводила глаз от Палача, но боковым зрением начала замечать, как эта ужасная мельница начинает замедляться.