Падший ангел

Главное – знать вереницу тайных символов, которые необходимо использовать чтобы: переводить другие языки, обнаруживать зарождения любых надписей и, конечно же, зашифровывать языки существующие. В данном случае шифрованию предстоит подвергнуть твое имя.

Палач моргнул мне в ответ.

– Запиши свое имя в этой книге, – предложила я.

– Я же сказал, я не…

– …если ты думаешь, что я буду подсматривать, то можешь не волноваться на этот счет. Мне твое имя ни к чему. Ты уже принес мне клятву верности. И на будущее: в твоих же интересах доверять мне.

– Я доверяю тебе в меру возможностей.

– Поверь мне, тебе придется доверять мне в полной мере.

Палач ухмыльнулся.

– Ладно, – он посмотрел на пустой белый лист перед собой, – пожалуй, я напишу сюда какое-нибудь другое слово. Так, для разминки.

Он снова покосился на меня с ухмылкой.

– Ты можешь записать сюда любое слово, – не возражала я. – Только учти, что после сегодняшнего занятия ты вряд ли сможешь в ближайшее время это повторить. Да и вряд ли захочешь.

Палач уловил гневную нотку в моем взгляде. Почему он сопротивляется? Сам же хотел обучаться, вот пусть и обучается.

– Пожалуй, я попробую это на твоем имени, – вскинул брови он.

– Мое имя уже под защитой. И, если ты займешься им, то тебе за это влетит.

– Ударишь меня? – Хмыкнул Палач.

– Да уж лучше бы я, чем защита моего имени, – улыбнулась я.

Палач вздохнул. Он понимал, что я загоняю его в рамки, которые ему совсем не нравились.

– Чем писать? – В недовольстве спросил меня он.

– Магией, – хмыкнула я. – Держи.

Я протянула ему кисть для рисования и небольшой лист. Палач изучал его пару секунд.

– Это алфавит, – объяснила я. – Не слишком запоминай соответствие букв, потому что это понадобится тебе только в данном, конкретном случае.

Палач коротко кивнул и, вздохнув, сверился с алфавитом, найдя, видимо, первую букву своего имени. Когда он приготовился записывать его, он покосился на меня, словно проверяя, подглядываю ли я или нет. Я же просто стояла и смотрела ему в глаза.

– Как тогда? – Уточнил лишь он, намекая на тот день, когда он принес мне клятву верности.

– Да, – мягко кивнула я, и сложила руки на груди.