Проклятая амфора

Правда, неизвестно, кому предназначался призыв, если посетители, не способные уплатить три обола за парную, не умели читать.

Изучив лозунг трижды, Главк понял, что свернул не туда, обошел стену и уперся носом в ворота, у которых сидела женщина, принимающая деньги.

– Куда ты собрался, господин мой? – недовольно буркнула она, окинув взглядом его дорогой хитон и фиолетовый плащ с вышивкой. – На акробата или разносчика не похож.

– Я… мне… – растерялся Главк. – Заблудился.

– Тридцать шагов налево, – подсказала собеседница.

Он и впрямь походил на больного: бледный, с трясущимися руками и спутанными волосами. Его лихорадило, стоило вспомнить о долге и прикосновении холодных, цепких пальцев лысого.

Один из охранников вызвался проводить Главка до мужского отделения. У ворот он крикнул:

– Эй, позови-ка лекаря.

– Не надо, я здоров, – пискнул Главк не своим голосом.

Его подхватили рабы, практически доволокли до лужайки, где тренировались борцы, и усадили рядом с большим бассейном.

– Друг мой! Что с тобой? – из-за колонны вышел Загрей. – Вчера ты был таким веселым!

Главк хотел заявить, что все в порядке, но вместо этого разразился слезами, бестолково бормоча:

– Кости… отец… деньги… лысый стервятник.

– Вот что, принесите нам сюда фиников и немного цекубского

, – приказал хозяин слугам, а потом ласково обратился к товарищу по школе.

– Правда?

– Ну конечно! Только он слегка странный.

– Безразлично.

– Ты что-нибудь знаешь о проклятии Ниобы?

– Разумеется. Она похвалялась перед Латоной, что у нее двенадцать детей. Аполлон и Артемида убили всех до одного, а Ниоба обратилась в камень.

– Так вот, ходят слухи, что у одного из ее сыновей была любовница. Она сбежала в Египет и родила близнецов. Угадай, где обитают их потомки? Здесь, в Аполлонополе.

– Какая чушь!

– Верь или нет, но мне это помогло. Я отнес записку в храм Гора Бехдетского – тебе же известно, что его отождествляют с Аполлоном. Недели не прошло, как мой почтенный родитель отправился к Аиду.

– Но если Феб

расправился с твоим отцом из-за родства с Ниобой, то почему он не тронул тебя?

– О, это тоже своего рода проклятие.