Кто ты, Иуда?

Не дожидаясь реакции на прощание, я ринулась в коридор, запихнула в пакет шампунь, фен, полотенце, гель для душа, повернула замок и помчалась вниз по лестнице. Волосы не успели высохнуть, но я совсем не замерзла. На автовокзале – о, чудо! – мне продали билет, хотя очень часто перед выходными их успевают раскупить, и приходится ехать стоя, если водитель согласиться взять «левого» пассажира.

Дома, как всегда, было шумно. Уже с порога я поняла, что у нас сидят очередные гости – до моего слуха доносилось заунывное бормотание, а на галошнице обнаружились мужские ботинки и женские сапожки, отороченные мехом.

Такса Василиса, перебирая толстенькими короткими лапками, бросилась мне навстречу.

– Ах, ты, мое сокровище! – проворковала я, расцеловывая собачку. – Признавайся, кто к нам приперся? Опять тетя Галя с дядей Ваней?

Но в столовой прямо посреди комнаты стоял папин старший брат Витя и, вскинув руку на манер Пушкина, декламировал:

– И пусть взойдет моя звезда! Она сурова иногда.

Но справедлива, как дракон, и беспощадна, как грифон!

О, Господи, только не это! Дядюшка читает моим несчастным родителям стихи собственного сочинения. Я в принципе не люблю поэзию. Могу получить удовольствие от классиков, вроде Овидия, Горация или Низами Гянджеви, но если на семейном сборище кто-то достает пугающе толстую стопку листов и заявляет: «Вот послушайте, что я придумал», мне хочется немедленно заткнуть уши. Совершенно не переношу кустарных рифм и слезливых трагедий.

Если сейчас появлюсь в поле зрения родственника, он и меня усадит в кресло рядом с почти задремавшим папой и попытавшейся абстрагироваться мамой. Я притаилась за дверью в ожидании развязки дивной поэтической истории.

– Ну как? – с гордостью спросил дядя Витя, отрываясь от записей. Видимо, я подоспела как раз к финалу.

– Замечательно, – машинально ответила мама. – Только причем тут дракон?

– И грифон, – проснулся папа.

– Дракон – символ справедливости, – снисходительно пояснил дядюшка.

 – А грифон – смерти.

– Ты перепутал его с грифом, – тут же заспорил младший брат. – Тот действительно существует в природе и питается падалью. А грифон – мифологический персонаж, объединяющий небо и землю. У него тело льва и голова орла.

Дядя Витя схватил листок, почеркал в нем ручкой и обиженно констатировал:

– Володя, если я вставлю сюда твоего грифа, то рифма исчезнет!

– Убери его совсем, – посоветовала мама.