Призрак заброшенных труб

Минуты текли, превращаясь в часы, стоял мороз, холод пронизывал до нитки, а объект обожания все не появлялся. Только в половине второго ко двору, тихо шурша шинами по гравию, подъехала машина.

Из автомобиля немедленно выпрыгнула девчонка в белой шубке и белых сапожках с пушистыми помпонами.

– Придурок! – крикнула она и быстро побежала по дороге. – Ревнивый козел!

– И не звони мне! – заорал в ответ Костик. – Не хочу тебя больше видеть!

Он в крайнем раздражении вышел на улицу, от души хлопнул дверью и пошел открывать ворота.

– Привет!

– Привет, – буркнул Стрельцов. – Ты что здесь делаешь?

– Тебя жду.

Надо отдать должное Константину: он все понял и не стал задавать лишних вопросов. Роман развивался быстро, но странно. Надежда не получала букетов, признаний, не чувствовала особенного интереса к своей персоне, однако зачем обращать внимание на мелочи – все так живут. Она буквально поселилась у жениха, ее родители, одобряя выбор дочери, смотрели на это сквозь пальцы.

Дренько закончила школу, получила аттестат и аккуратно намекнула, что пора сыграть свадьбу. Такого же мнения придерживались ее отец, мать и Нина Валентиновна. Но Костик все медлил, пока невеста не сообщила радостную новость:

– Я беременна!

В ответ Стрельцов тяжело вздохнул и повел ее в ЗАГС – подавать заявление.

– Горько! – заорал новоиспеченный тесть, уже успевший основательно поддать горячительного.

Надя повернулась к супругу, положила руки ему на плечи и зажмурилась. Костя замялся и сказал:

– Не могу. Я стесняюсь целоваться при всех.

Гости переглянулись.

– А-а-а! – решил устроить пьяный скандал отец невесты. – От моей дочки нос воротишь!

– Виктор, прекрати, – одернула его жена.

– Сама заткнись, Танька! – не утихал скандалист. – Я ему покажу, как нас позорить!

С этими словами Дренько-старший схватил со стола нож и кинулся на Костю, но тот одним ударом выбил лезвие из рук и отвесил родственнику оплеуху.

– Концерт окончен, – процедил он и ушел в дом.

Дальше потекла размеренная семейная жизнь. Стрельцов обожал свою работу, целыми днями пропадал на поле, сутками сидел за рулем комбайна.