Наследники

Пен вальяжно развалился в любимом кресле его матери.

– Садись, – с полуслова бросил избранный председатель. Эдвин был вынужден повиноваться.

Минута… Вторая… Разговор не клеился. И беседовать особого желания не возникало. Если только притворятся и наблюдать за человеком, который самодовольно моргнул, закатил манжеты рубашки, расстегнул тесный жилет, потому что поправился и не успел купить новый, подкрутил стрелки часов… Взял со стола газету…

– Мы с Лиззи надумали зарегистрировать отношения, – произнес он.

 – Что скажешь?

Эдвин поперхнулся.

– Не понимаю, зачем вам моё мнение, если вы решили?

– Лиззи сомневается, а если попросишь ты… Любимый сын. Мы же неплохо ладим?

– Не..а! – отрезал Эдвин.

– Я не прошу о поддержке, а требую! – воскликнул Пен.

Эдвин скривился на своем стуле. Он молчал и смотрел, как Пен шелестит страницами, такими тонко-серенькими, с кричащими заголовками и множеством картинок на первой полосе.

– Уяснил, мальчик? – Пен отбросил газету, расстегнул ворот рубашки, глотнул воды.

Эдвин не спешил отвечать.

– Похоже, должность стажера получит Жак. Старшая сестрица при первой возможности ищет безумца—папашу. Жаль, что и ты туда же, наследник. Поверь, никто не сможет гарантировать титул матери, если она разведется. Но у меня вот были планы отстоять интересы сына любимой женщины, оказать поддержку. Сомневаюсь, что поступлю благородно. Все, свободен.

Лицо Пена вновь скрылось за утренней газетой.

– Раздача титулов не ваша обязанность, ясно? – возразил Эдвин.

– Хамишь, мальчик?

– Вы …, – Эдвин затруднился подобрать слово. – Всё… Позволите идти готовиться к «туру»? Мы с Элис вылетаем утром.

– Я разрешаю, – безразлично произнес Пен. – Толку от тебя никакого. И почему ты любимчик, а не Анабель?

Эдвин не стал задерживаться. Выбежал из малой гостиной и не заметил, как очутился в парке. Настолько он был зол. Блестящий автомобиль ждал у крыльца. Он дернул дверцу и, оказавшись внутри, со всей силой хлопнул ей.

Из темноты вырулила охрана. Фары вспыхнули. У центральных ворот привратник попросил предъявить пропуск. Эдвин сунул в запотевшее стекло карточку и увидел мигающие цифры на приемнике. Пятнадцать минут седьмого. Понял, что опоздал и заранее приготовился услышать истеричные крики невесты. Ничего, привык.

Элис в черном пальто, наброшенном на платье изумрудного цвета, поджидала на стоянке в двух кварталах от главного входа в кинотеатр и тряслась от холода.