Наследники

Мон не успел увернуться, и коричневая жидкость, выплеснувшаяся ему на брюки, стремительно пропитала джинсовое колено.

– И кто она? – жалобно всхлипнула Полли.

Анри оставил вопрос без внимания.

– Мон, у Полли привычка не менять цвет шпилек и пробор…

– Я жду…

– В Золотом Дворце и при венце его жена, – недовольно проворчал Мон. – Если бы Анри был примерным мужем и не блуждал как лабух в отсталой стране, были бы мы владельцами музыкальных студий. Друг, не подскажешь, как найти управляющего? Утрясу кое—какие формальности.

– Его кабинет за углом.

– Поверьте, милая девушка, мы не желаем, но вынуждены прогибаться… – Мон встал и потянул затекшую спину. Анри глянул на него недобро.

– Все сказал? Кажется, ты…

– Иду, иду, друг, – Мон, тяжело наступая, поковылял к коридору за сценой. У стойки он задержался, подмигнул светловолосому бармену с выбритыми висками и заказал любимый напиток. Двойную порцию.

– Можно вас, – кликнула Полли официанта. Юноша тут же отозвался. – У вас имеется журнал?

– Какое издание интересует конкретно?

– Любое с разделом светской хроники.

– Минуту…

– Что ты задумала?

– Пожалуйста, – парень веером разложил на дубовом столе журналы и газеты в пестрых обложках. – Самые читаемые.

Полли сунула под нос Анри глянцевый разворот, в котором с легкостью отыскала снимок его жены.

– Это она?

Элизабетта блистала – ухоженное лицо и смеющиеся бирюзовые глаза. И правое колено выставила! Ее фотографировали в просторном зале, где яркий свет отражает на золоченой отделке стен блики от хрустальных подвесок винтажных люстр.

Шлепок… Журнал полетел за спинку дивана.

– Я ухожу, – промолвила Полли, рукой ощупывая сиденье.

– Полли, не могу всего объяснить, не моя тайна, но пойми, семью я давно потерял, хотя… с детьми общаюсь. Сын звонил на днях узнать, окончена ли работа над свадебной песней.

– Пусти! Мама предупреждала же! – выпалила Полли и неожиданно затихла – вспомнила о таинственном помещении в его доме. Дверь, скрытая от посторонних глаз настенным панно, вела в комнату. Бывало, он запрется внутри и откажется выходить, даже днем. Но однажды ей удалось застать его врасплох. Он, сгорбившись, топтался на пахнущем автомобильной резиной коврике.