Музыкант и наследница

 —То отправляйся в Золотой Дворец завтра днем, и принеси мне оттуда чек! На кругленькую сумму, баланс выровняется, и я отстану от вас, на время!

– Что за чек? И как Группа может быть связана с Золотым Дворцом? —Анри в недоумении почесал затылок.

Льюис Пен продолжал говорить о своем и не обращал внимания на уточнения и вопросы.

– Орден, ликование прессы и последующую славу можешь оставить себе! И поверь, годового гонорара, о котором ты подумал, не хватит, чтобы оплатить перерасход. За семь лет сумма набежала немалая.

Пен успел бросить трубку первым, чтобы Анри не смог выругаться, а ему нравилось в последнее время уязвлять самолюбие шефа и оставлять последнее слово за собой.

Утром он рассказал о ночном разговоре друзьям. Информацию о премии подтвердил Билли. И он улыбнулся, когда его тяжелая ладонь упала на плечо Анри:

– Пять годовых гонораров, старина. Не сомневаюсь, что Льюис выдумал долг, потому что знает тебя. Только одно заставит Анри Смита, как миленького, отправиться в Золотой Дворец —будущее Группы.

– Значит, я никуда не еду? —с радостью спросил Анри.

Билли переглянулся с музыкантами Группы и Моном, затем сказал:

– Сделай вид, что поверил. Ты лучше меня знаешь, что Пен изведётся, если не получит свое! Королевское вознаграждение остудит на время его самолюбие, вы же получите заслуженную передышку…

Анри понимал разумность доводов Билли. Но он грезил ослушанием. Друзья на поездке в Золотой Дворец настаивали. Не удержался и Мон.

– У нас у всех появилась возможность получить год свободы, просто подумай об этом, друг.

Около часа ушло на то, чтобы найти подходящий костюм, рубашку, ботинки и привести внешность в божеский вид. Билли для солидности вручил ему ключи от новой машины и Анри с чувством превосходства поехал в Золотой Дворец, но прежде выдвинул одно условие —полное неведение прессы. Билли лично поклялся, что церемония закрытая, приглашены избранные, в числе которых Анри Смиту повезло оказаться в этом году.

Но Анри не удалось испытать чувство радости, когда он получал заветный орден и чек пятым по счету. Только самый ленивый журналист не успел его сфотографировать и упомянуть в вечерних газетах пару строк о продажности Группы, задевших его гордость.

Задело его и поведение Бетт Андре, когда он впервые увидел ее, склонившуюся над крышкой рояля, возмущенную и никак не отреагировавшую на его популярность.