Нежданная любовь

Его изба была не намного дальше, чем Гришкина, но оба хорошо понимали, что вреда от спокойного, улыбчивого и всегда честного деда Матфея точно не будет.

Он был одним из немногих старожилов, которые помнили ещё и времена крепостного права и старых хозяев, которые, не смотря на внешнюю суровость, были не такими уж плохими людьми.

Дойдя до старой, уже покосившейся избушки, дед Матфей открыл дверцу, пропуская гостей внутрь

– Вы проходите детки, а я сейчас вернусь. Найду уж перекусить что-нибудь, чем бог послал, а то ведь голодные, наверное.

После чего он молча вышел за дверь, оставляя гостей, рассматривать небольшую горницу. Всё же внутри дом был куда приятнее на вид, чем снаружи. Здесь всегда была чистота, не смотря на то, что жил он один. Да и хозяйство он имел совсем не большое по деревенским меркам. Козу, пару кур, кроликов. Немного земли, на посадку овощей, да вот и всё что нужно для счастья одинокому старику.

Зайдя в дом, гости же старались осмотреться, но при этом, не произнося не слово.

Оба инстинктивно подпрыгнули, ожидая чего-то худшего, но на их счастье это был лишь вернувшийся хозяин с небольшой крынкой молока.

– Что ж присаживайтесь, гости дорогие. Покушаете, отдохнёте, а там уж что-нибудь придумаем, – проговорил он, ставя на стол молоко, а затем доставая небольшой чугунок с гречневой кашей, пару свежих картошин да яйца. Ни о чем не спрашивал, не лез с советами или напоминаниями, а просто по-человечески ждал, когда все сядут за стол, да поедят, как следует.

– Мы это… Пойдем наверное. Ночью ведь народ по деревне не ходит, проще будет до Сорловки добраться, а там уже и рукой подать.

Но дед Матфей отрицательно покачал головой, прерывая его на середине фразы

– Никаких пойдем, и думать об этом даже не могите. Отдых вам обоим нужен, ведь прошлой ночью толком наверняка и не спали.

Да и ночью в наших местах не менее опасно, чем днём, сам ведь знаешь. Не о себе, так хоть о девушке подумай.

Пашка растерянно замолчал, понимая, что собеседник прав, уйти то, они уйдут, и даже есть шанс, что их никто не заметит, но что дальше. Опять ночевать в лесу? Без еды, без нормальной одежды, укрываясь одним лишь старым тулупом из овечьей шкуры.

– Значит так, – продолжал он, словно рассуждая сам с собой.