Желтый свитер Пикассо

 – Как я понял, мадемуазель Ланж втрескалась в ник и аватару товарища, который крепко съездил ей по ушам и наплел, что великий художник? Знаем, знаем мы таких художников. Думаю, Елизавете Павловне не следует беспокоиться. Очень скоро мадемуазель Ланж вернется в Париж разочарованной и забудет навсегда о своей любви.

– Елизавета Павловна не хочет рисковать. Судя по переписке, с которой она совершенно случайно ознакомилась, этот человек очень умен и имеет на Мишель сильное влияние. Они договорились, что он встретит ее в аэропорту, забронирует гостиницу и покажет мадемуазель Ланж свои работы.

Елизавета Павловна уверена, что это мероприятие кончится плохо.

– Не понимаю, почему бы Елизавете Павловне просто не запретить своей племяннице поездку в Россию? – вздохнул Клим обреченно, потому что он уже примерно понял, какую роль ему отвел режиссер в своем новом сценарии.

– Все ты понимаешь, Клим, – подтвердил его нехорошие предчувствия Варламов, вытащил из портфеля пластиковую папку и положил на стол рядом с Климом.

 – Здесь набросок плана нашего совместного предприятия и смета расходов. Только хочу тебя попросить, Клим: Алечке о нашей договоренности – ни слова. Ни к чему девочку впутывать и забивать ее светлую головку всякими пустяками. По рукам? – спросил Варламов.

– По рукам, – кивнул Клим, – только ведь никакой договоренности пока между нами нет, – заметил он и заинтересованно покосился на папку. Невероятно, но Иван Аркадьевич ухитрился его заинтриговать! Его так и тянуло открыть папку и заглянуть внутрь.

– Помни о кредите, – подмигнул ему Иван Аркадьевич. – И, будь добр, по счету за меня расплатись, голубчик. Кошелек не взял, – виновато добавил Варламов, встал и, подхватив портфель, направился к выходу. «Вот нахал», – усмехнулся Клим, заказал себе еще кофе и погрузился в чтение.

Когда официантка принесла заказ, Клим уже дочитал все до конца и, глупо хихикая, тут же набрал номер Варламова по мобильному.

– Я согласен, – коротко сказал он, отсоединился и захохотал в голос, окончательно перепугав «карамельную» официантку.

Глава 4

Вернисаж

Москва, апрель, 200… год

Клепа Коняшкин страдал. Страдал двумя недугами: тяжким похмельем и отсутствием вдохновения. Рисовать по-сухому Клепа не любил. На трезвую голову все выходило каким-то ненастоящим, и картины никто не покупал.