Манекенщики

Но, случись сейчас что-нибудь неожиданное, например, та же кружка прилетела бы к нам, или какая-нибудь неосторожная особа проходила бы мимо и уронила поднос, все бы тут перестреляли друг друга, к чертям собачьим! Напряженный момент, не правда ли? Нужно отдать должное «брюхастому». Он знал, как нужно действовать и, с хладнокровным спокойствием исправил ситуацию:

– Вся остальная выпивка за счет заведения, джентльмены!

Как-то слишком щедро он меня отмазывает. Запал что ли? Да и черт бы с ним и с его попугаем! Как насчет возмещения ущерба моему достоинству?.

Мне становится не по себе от лицезрения меня участниками конфликта, а револьвер возвращается на свое место.

Вдруг это происходит. Происходит неожиданность. В таверну, чуть ли не вышибая дверь, вламывается низкого роста человек в черной шляпе и в таком же плаще длиной до пола. С приходом этого карлика, все до единого замерли, даже попугай на плече трактирщика, а в помещении образовалась такая тишина, что прекрасно было слышно, как я проглотила слюну от ошеломления.

Глава вторая

«Миннезанг»

2113 год

12 мая

– Ты это называешь чертовщиной? – с усмешкой на лице произнес парень лет эдак двадцати восьми-двадцати девяти в белой пижаме и перебинтованной головой. Из маленькой квадратной бумажки он насыпал в рот красно-желтого порошка и залпом туда же опрокинул стакан с крепким напитком, а потом сдобрил все это дело кисленькой закуской.

Только что другой парень, который выглядел постарше, немного смуглый, также одетый в белые цвета, но в одежду более солидного покроя; и с ухоженными черными волосами, зачесанными к затылку; нелестно отозвался о воспроизведенном на древнем граммофоне стихотворении, зачитанном девочкой.

Автор вопроса, разжевывая вкуснятину, вместе с грязью со своих пальцев, стоял у окна, рядом с проигрывателем. И, после того как выключил его, продолжил:

– Чертовщиной я называю совершенно иное, мой некультурный друг.

Этот «некультурный друг» возлежал на кровати прямо напротив окна, всей своей сущностью подтверждая, что тот, кто назвал его некультурным, попал в самую точку. На него падала тень перебинтованного, чему он был особенно рад, ибо солнце за окном, казалось, может расплавить стекла и выжечь к чертям занавески.