Манекенщики

– Нелепица!

– Давайте поставим вопрос по-другому?

– Послушайте, уважаемые лемы, я что тут, по-вашему, сижу и байки «травлю»? Вместо того, чтобы предоставить мне возможность удовлетворить свои человеческие потребности в сытном обеде, горячей ванне, сне и алкоголе, вы держите меня в этом проклятом здании уже часов пять, наверное, и глушите вопросами, как в каком-то «долбанном», простите мне мое сквернословие, конкурсе под названием «у кого быстрее получится доконать эту «деваху»».

– Нам нужно убедиться, что вы ни для кого не представляете опасности.

Андромеда закашлялась, да так неожиданно, что аппаратчик вздрогнул. Плечо в месте соединения с протезом отреагировало на легкое покалывание.

– А? – она застыла на месте с гримасой неподдельного удивления, – чего? «Дома Наоборот»? Это как понимать? Я же не сумасшедшая! – она снова развела руками, – просто неслыханно! Это все, что мне в состоянии предложить государственная программа?

– Так вам, значит, известно о таком месте как «Дом Наоборот»? – прищурив глаза, отметил агент Амперсанд.

– Разумеется, – отвечала андромеда, – так же, как мне известно, что это моя правая рука, а это левая нога. Что в этом подозрительного? Подозрительно, что вы пытаетесь под видом добрых намерений всучить мне билет в один конец до «крезовника».

– Никто не называл это место «крезовником». Это высокотехнологичный университет психотерапии и клинической психологии.

– А! Ну тогда, я вся к вашим услугам, лемы, – пронзил комнату явный сарказм.

– А может, мы не будем никуда ее отсылать? – подключил иронию и первый аппаратчик, – по-моему, единственная проблема этой милой барышни в том, что она немного запачкана, а ее платьице пришло в негодность.

– Вот «железный дровосек» прав! – воскликнула девушка и щелкнула пальцами свободной руки.

– Простите, как вы меня назвали? – реакция агента была обескураженной и растерянной.

– Я назвала вас «железным дровосеком». Юмор еще в моде? – Девушка опять съязвила. – Простите. Вы же не обиделись? Вот я на «барышню» не обиделась. Хотя, следовало бы!

А «железный дровосек» обиделся, но только про себя.