Афера в Темную ночь

Не пропадет твой Фрэнки, найдет дорогу к Шепарду, а мы могли бы сходить куда-нибудь, потрепаться, начать наверстывать упущенное.

Шустрик какой.

– Фрэнк уже прогулял несколько занятий. Сбегал в гавань. Я не для того плачу за тренировки бешеные деньги, чтобы терпеть это разгильдяйство.

– А если он и правда пилот? У вас же, магов, как ее… предрасположенность. Вы чувствуете свое призвание. Так, может, и да?

Я с сомнением покосилась на него.

– Очень смешно. Последний пилот, родившийся за пределами Заоблачной, – это принцесса Кирэн, но среди Каврэнов есть выходцы с юга, поэтому неудивительно, а у нас таких никогда не было.

Так что это все чушь. И лень. И детский протест.

Принцесса Кирэн – наша национальная героиня, единственная магиня, оседлавшая летающего ящера. Ее портрет висел в комнате Фрэнка. Золотоволосая милашка в белой кожаной куртке с удивительными, чуть фиолетовыми глазами сосредоточенно смотрела вдаль, на заднем фоне виднелось яркое небо и жуткая летающая рептилия. Брат мечтал однажды жениться на этой девушке, а многие аристократки – видеть на троне.

Ее, а не кронпринца Джона, которому было около десяти лет, и все, что он делал, – это ходил за его величеством с царственно-каменным лицом. Девчонка казалась живее, привлекательнее. Говорят, она даже участвовала в войне с Рором, хотя я в это не верила.

– В любом случае мы из уважаемого аристократического рода, Мэтт. И обязаны владеть холодным оружием. Это традиция. Меня не волнует, что там Фрэнк хочет. Пока ему не исполнится восемнадцать и он не закончит учебу, будет делать, что я скажу.

Хайдер выразительно оглядел меня, но промолчал.

Коляска подъехала к дому мастера Шепарда. Особняк со специально оборудованной тренировочной площадкой находился на окраине, но сюда приезжали со всего города. У открытых ворот, украшенных флагами, толпились гувернантки, няньки, разворачивались экипажи. Я спустилась на тротуар и посмотрела на часы. Если братец не появится с минуты на минуту, я ему уши оторву.

– У нас в армии был такой тренер – жесть, рубил, как дровосек, но с Шепардом не сравнится, – восхищенно произнес Мэтт, заглядывая сквозь решетки забора.

 – Шепард – мастер! Лучший! Несколько занятий с ним дали мне больше, чем полгода спаррингов в казарме.

Проследив за его взглядом, я вдруг ни с того ни с сего ощутила себя не в своей тарелке. Давно, слишком давно я не появлялась на пороге этого заведения, предпочитала держать связь с мастером по браслету, а деньги переводить через банк.