Верхняя пуговица. Ъ-космоопера, неизбежность человеческой истории

Хотелось уйти куда-нибудь на безлюдный берег и улечься там, закрыв лицо руками – но именно этого сейчас и нельзя, и это очень хорошо.

Кафе «Даймё», несмотря на то, что до темноты было ещё прилично времени, яростно ощетинилось и вовсю мигало праздничной иллюминацией, будто желало всему свету сообщить, что именно в нём сегодня будет происходить что-то феерическое и достойное внимания. Едва Скайстон ступил на каменные плиты летней террасы, как справа будто из-под них вырос вечно улыбчивый и постоянно кланяющийся субарец в форме служащего заведения:

– Вас ждут, позвольте проводить.

Темпл молча кивнул и двинулся за ним, машинальным движением правой руки расстёгивая куртку. Расстегнув до половины, он опомнился – разве вечер душный или он шёл слишком быстро? И отчего вдруг так резко испортилось настроение, этак через четверть часа ещё взвыть захочется. Хориа сидел с озабоченным видом на второй террасе за пустым столиком, и Темпл негромко сказал сопровождающему:

– Распорядись для меня – литр бренди постарше и засахаренного имбиря к нему.

Тот исчез, отвесив нужное число улыбок и поклонов, и Скайстон не без тайного удовольствия развалился в кресле напротив напарника, закинув руки за голову и водрузив правую ногу на левую.

– Всё в порядке, – спокойно сказал он при этом. – Теперь слушаю тебя.

Хориа смотрел на него очень внимательно чуть больше минуты, затем заговорил внешне спокойно:

– Итак, ты поссорился со своей тян, надолго ли это? Прости, что спросил, но сейчас и это важно.

Скайстон потянулся, тихо вздыхая, и ответил очень ровно:

– Я расстался с ней. Так что если нам предстоит что-то длительное, то всё к лучшему.

Хориа недовольно покачал головой и сделал пальцами раздражительный жест.

– А ты силён. Но наши юбки все в массе такие дуры, жаль, что это и тебя коснулось.

Темпл вяло улыбнулся в ответ.

– Говоришь так, будто знаешь причину.

У стола возник фиолетовой тенью официант, молча поставил на него заказ и исчез. Хориа раздражённо скривился и проверещал, явно издеваясь над женской интонацией разговора:

– «Ютака, ты занимаешься очень опасным бизнесом, почему бы тебе не перейти на что попроще, например, торговлю фруктами», – затем, ядовито фыркнув, продолжил своим голосом. – Тут и знать нечего, как видишь.