ЛоГГ. Роковая свадьба. 2-я часть триптиха «Спасти императора»

 – Но Карин, ты ведь выходишь за Юлиана, – в её голосе появилась вполне искренняя скорбь, – как же это, раз уже не любишь?

Её собеседница с вызовом пожала плечами:

– Тебе-то что за печаль? Я не могу себе позволить выйти за того, кого люблю, но кого это может интересовать, сама посуди? Это совершенно неинтересная никому тема, лучше думай, как пристроить Аттенборо – этот кадр ещё не пропащий, с него толк может быть. Может, так и оставим его адмиралом в виде свадебного генерала, ах-ха-ха?!

– Карин! – едва ли не с мольбой произнесла Эсмеральда.

Катерозе фыркнула, нимало не смущаясь.

– Да, это не очень приятно, но не настолько, чтоб стоило всерьёз обращать на это внимание. Слушай, а ты чего хочешь от брака – я тебе дважды Аттенборо предложила, чем он тебя не устраивает? Точнее, что тебя устроит – а то имперские дамы с запросами побольше наших, так может, пошариться тогда среди сержантов в гарнизоне прямо на Хайнессене следует?

– Да что ты о моём замужестве долдонишь, оно ещё не завтра, а ты сейчас ужасный поступок совершаешь! – вспыхнула собеседница.

– Чего? – нарочито холодно произнесла Катерозе очень спокойным голосом, в котором без труда угадывались грядущие раскаты грома. – Как эти слова понимать?

– Да так и понимать, как оно есть! Это недостойно тебя, Карин!

– Так, – Катерозе выразительно медленным движением сложила руки на груди, – ты хочешь мне сказать, что я совершаю недостойное деяние, что ли? Ты мне сейчас это говоришь?

– Да, Карин, да!

– Вуаля, – холодно присвистнула Катерозе, слегка взявшись притоптывать правым носком, – а ты кто у нас, Эсмеральда? – проникновенно произнесла она, подняв подбородок чуть выше.

– Чего? – опешив, выронила собеседница, не сумев даже закрыть рот.

– Я спрашиваю, Эсмеральда, ты кто? – проговорила столь ледяным и каменным тоном Катерозе, что та, к которой было обращено это полное высокомерного безразличия заявление, натуральным образом поперхнулась и явно ненадолго разучилась говорить.

Райнхард почувствовал себя очень неуютно и замер на месте, как будто его тут не было. Возникло страстное желание закрыть глаза, но осуществлять его было никак не возможно. Катерозе тем временем не собиралась ждать ответа и проговорила прежним тоном, чуть повысив голос:

– Эсмеральда, я спросила, ты мне кто, изволь ответить немедленно. Ну?

– Госпожа Катерозе, – убитым голосом проговорила побледневшая собеседница, – простите.