#Бояться нужно молча

Я не хочу его отвлекать, но все же говорю:

– До завтра. Приду в полдень, подумаем над новым розыгрышем.

– Ага, давай, – отвечает он, явно меня не слыша.

Я щелкаю пальцами перед его носом. Он вздрагивает: недоволен, что я прервала увлекательное путешествие во вселенную контрастности и яркости.

– Чего тебе?

– Ты бы тоже домой пошел. Умылся бы по-человечески.

– Я съехал от родаков, – отмахивается Кир.

Я округляю глаза.

– С чего вдруг?

– Взрослая жизнь, все такое. Ты иди, иди.

– Точно?

Я хмурюсь.

– Сова, ну я не маленький уже, правда?

– Да, да, – улыбаюсь я, а сама мысленно молю небеса, чтобы он наконец повзрослел. – Если что… Мой дом открыт для тебя.

– Мы вроде не снимаем мыльную оперу. Расслабься.

Нет, мне его не переубедить. Я обреченно плетусь к двери. Отпираю замок, выглядываю: снаружи никого. Неужели гость из прошлого починил свой глючный портал?

Мне сразу становится и легче, и веселее, и вообще, мир уже не кажется таким злым.

Я мчусь через дворы к ближайшей остановке. За время работы с Киром я выучила все повороты наизусть: оббежать булочную, войти в магазин бижутерии с одной стороны и выйти с другой. Три перекрестка, четыре небоскреба – и я у цели.

Здесь я сливаюсь с потоком серых людей, наблюдающих за прохожими-близнецами. Они безлики, но я-то знаю, что каждый ищет на болезненно-чистой коже соседа хоть что-нибудь отличительное.

Знаю.

Потому что я – одна из них.

Здесь всегда одинаковая скорость. Два шага в секунду. Я как-то измерила ради эксперимента. Ничего не меняется. Монотонность разбавляют лишь тени машин и кабин.

Я замираю у стеклянного цилиндра высотой с соседний многоэтажный дом. Впереди – человек десять. Мало. Обычно в такое время у лифта собирается целая толпа.

Полукруглые двери открываются. Я дожидаюсь своей очереди и становлюсь на прозрачную платформу. Миг – и пространство наполняется вакуумной тишиной.

Я лечу.

Живот стягивается в узел. Каждый раз, когда лифт поднимает меня на остановку, я забываю дышать.

За эти пятьдесят две секунды в воздухе я готова кататься от неба до земли и от земли до неба бесконечно.

Створки дверей расходятся. Мы на крыше небоскреба. Перед нами – блестящие на солнце коридоры, тросы и транспорт.