Тайны изначальных. Огонь изначальный

Часто оно дополняется заклинанием ограничения, которое не позволяет человеку покидать определенную, отведенную для него территорию, – пояснял Ксай, шагая рядом со мной и держа в поводу своего гикари. – А иногда – еще и болевым заклинанием.

– Наказывать человека за непослушание?

– За любую провинность, – мужчина пожал плечами. – Если хозяин, у кого есть связь с ошейником, решит, что человек плохо справляется со своими обязанностями, совершил какую-либо оплошность или просто чем-то не угодил, арэйн с помощью магического импульса может заставить раба испытать боль.

– И вся эта деревня принадлежит одному арэйну?

– Скорее всего, нет, хотя и такое бывает. Чаще рабы, живущие в одной деревне, принадлежат одному роду. Причем весьма влиятельному и богатому.

– Дорогое удовольствие, да? – я скривилась в усмешке.

– Дорогое, – невозмутимо подтвердил Ксай. – Наличие раба считается очень престижным. Некоторые арэйны, которые старательно долгие годы копят деньги, могут позволить себе приобрести одного раба, но такие деревни принадлежат только древним и могущественным родам.

Звук пощечины, короткий вскрик и последовавший за этим звук падения на землю заставил обернуться на шум. И снова девушка, завалившаяся набок, и снова над ней возвышается разгневанный арэйн. Правда, на этот раз вместо заклинания в его руках плеть. Зачем, спрашивается, если есть рабские ошейники? Кому-то нравится причинять боль, уродуя тело?

– Не вмешивайся, – предостерег Ксай, схватив мое запястье, когда по привычке дернулась в сторону девушки и арэйна.

– Даже не думала, – буркнула я, высвобождая руку. Ксай удерживать не стал, но и я передумала нестись несчастной на помощь – то был мимолетный, неосознанный порыв на уровне инстинктов.

– Хорошо, если ты запомнила, что обращение хозяина с рабами – его личное дело.

Некрасивая сцена тем временем развивалась.

– Ты снова меня подвела, – цедил сквозь зубы с удлиненными клыками арэйн.

Арэйн замахнулся плетью, девушка сжалась, испуганно подтянув колени к груди, и залепетала:

– Я не хотела, простите! Я просто испугалась, я… у меня дрожали руки… простите меня.

– Бестолковая дура, – сплюнул арэйн, однако бить рабыню не стал.