Осколки тьмы. Отблески света

Когда Тэан ушел, на прощание пообещав к вечеру устроить какой-то сюрприз, я недолго слоняюсь по квартире в безделье. Наконец отмечаю, что выждала в целях предосторожности час, и сбрасываю звонок Стасу. Друг по-прежнему на машине. Будучи предупрежденным еще вчерашним вечером, не заставляет себя долго ждать. Мы быстро погружаем все сумки на заднее сиденье, после чего едем к Лине.

– Ты уверена? – сразу с порога спрашивает подруга.

– Да, уверена, – решительно киваю, затаскивая в квартиру одну из сумок с вещами, собранными для путешествия.

– Ну, хорошо. Мы тоже все приготовили, – вздыхает Лина, явно желая что-то возразить, оспорить или хотя бы обсудить мое решение, но сдерживает этот порыв. Я благодарна за то, что она не начинает неприятный разговор, результат у которого все равно может быть лишь один.

Мы втроем размещаемся в гостиной, как в старые добрые времена устраиваясь прямо на полу, на мягком пушистом ковре, по которому разрешается ходить только босиком.

– Ты ведь успеешь вернуться, чтобы мы все вместе еще съездили отдохнуть до конца лета? – спрашивает подруга так, словно я собираюсь в гости к бабушке на дачу и все зависит от настойчивости и гостеприимства доброй родственницы.

– Успею, – тем же беззаботным тоном отвечаю я. – Как Высшие объяснили в конце сна, по нашим меркам все дела займут не больше двух недель.

В этот момент в дверь раздается звонок. Стас отправляется открывать, а я, не дожидаясь, когда новоприбывший пройдет в комнату, следую за другом в коридор. Лина проводит меня задумчивым взглядом, но в очередной раз сдерживается. Правильно, все равно уже поздно. Почти. И это «почти» никак не дает мне покоя.

Пришел, конечно же, Альрайен. Ведь я попросила друзей отыскать его и договориться о встрече.

– Готова к посещению моего мира? – бодро спрашивает аллир.

– Или, может, еще немного посидим? – предлагает Лина, успевая вмешаться, прежде чем я отвечу.

– Нет. Лучше отправимся прямо сейчас, – я вздыхаю. Прощаться так быстро с друзьями не хочется, но и затягивать – тоже. После недолгих раздумий признаюсь: – На душе как-то тревожно.