Длань Покровителей 2. Плач земли

Было очевидно, что этот разговор совершенно не доставляет ей удовольствия.

– Я – наоборот, – вздохнул Нери.

Когда деревья расступились, открыв дорогу холодным солнечным лучам, Нери почувствовал прилив сил, хотя голова по-прежнему кружилась, а мысли путались. Иллюзия того, что они ходят кругами, наконец, утратила чёткость. Да и две глубокие параллельные полосы, оставшиеся в грязи после колесницы, убеждали в том, что эти домыслы неверны.

– А чем живёт эта Венена Окто? – неожиданно поинтересовался Нери.

Уголки губ Кантаны задёргались.

– Тебе ли не знать? – она всплеснула руками. – Ты же её преследовал! Самые интересные вещи я почему-то узнаю не из твоих уст!

– Преследовал, потому что недосчитался инструментов, – сочинял на ходу Нери, – и подумал на неё. Она как раз крутилась рядом. Мне показался подозрительным её внешний вид.

Глаза Кантаны недобро блеснули.

– А откуда тогда имя её знаешь? Может, ты ещё что-нибудь скрываешь от меня?

– Она продавала сильванит какой-то барышне, – Нери изумлялся, как легко ему даётся ложь.

За последние три дня он многому научился, и понял, что иногда слово «врать» – синоним глагола «выживать». Впрочем, терять уже было нечего. – Та назвала её по имени. Так что она за птица?

Внезапная бледность расползлась по лицу Кантаны. Губы её снова напряглись, сжавшись в бесцветный рубец.

– Да так, торговка местная. Многие совершенно справедливо, как ты успел заметить, считают её прохиндейкой. Но почему она так интересует тебя?

– Потому что она мне угрожала, – сиюминутные выдумки слетали с языка Нери, как песня.

 – Только что, при тебе. Я боюсь. Разве не очевидно?

– Я так и не поняла, что за информацию она у тебя просила?

– В том-то и дело, что мне невдомёк, – Нери перешагнул через мутную стоячую лужицу. – Поэтому я и опасаюсь последствий.

Некоторое время они шли молча, преодолевая препятствия глубоких луж и валы жидкой слякоти. Как ни странно, Нери не удивляло, что Кантана не желает разговаривать о Венене. Он представлял себя на её месте, пытаясь проникнуться недовольством.

Да если бы она расспрашивала о Гандиве, он бы надуто молчал и даже не пытался казаться вежливым! Хотя, может и ляпнул бы пару гадостей сквозь зубы.

Неожиданно Кантана снова заговорила, и в её голосе уже не слышалось недовольства.

– Она самобытная, – Нери тут же понял, о ком идёт речь. – Хитрая, словно голодная лиса, и очень умная. Про таких говорят: мать родную продаст. Люди подобных сторонятся. И ты сторонился бы.