Бессмертный пони. Заметки участкового терапевта

Следом за бабой Адой в тесную прихожу ввалилась пышная девушка с крашенными чёрными волосами и неоново-оранжевыми коготками, вся в автозагаре и распахнутом леопардовом халатике. У таких в кармане непременно пачка тонких сигарет, а муж – где-нибудь в Умёте или Ударном. Или в Магадане, если не слишком повезло. Клянчит деньги, изредка присылает нажёванные из хлеба розы и ласково называет в переписках «малая»… Серьёзная, короче, дама: настоящий боевой танк.

Девушка сурово глянула на меня.

Ничего не сказала.

И пошла контролировать процесс осмотра бабы Ады.

Осматривала я старушку с ног до головы. Всегда. Включая ненавистную всеми терапевтами глубокую скользящую пальпацию живота по методу Образцова-Стражеско, пальпацию отёков и осмотр щитовидной железы.

– Не так слушаете, – то и дело раздавались суровые замечания боевой девушки. – Нужно дольше!

– Вы, наверное, преподаватель по пропедевтике? – съязвила я.

– Поговори мне тут ещё! Лечить не умеешь! Обследовать не умеешь! Микроинсульт пропустила! Назначаешь всегда какую-то ерунду, которая не помогает!

– Современный мир предлагает множество альтернатив, – заметила я.

– А ей жить на что? Ча-а-астные… Тьфу, б**!

– Можете сами в поликлинику приходить и посещать другого терапевта.

– Как она дойдёт-то?!

– Вот если Вы так переживаете за неё, могли бы раз в месяц помочь и сопроводить её до врача.

Баба Ада с блаженным удовольствием на круглом лице наблюдала за нашими перепалками.

А потом – устроила свои традиционные: "это – не надо, это – не вкусно, это – не хочу, это – дорого, а это не проходит у меня через горло". Да так качественно, что леопардовая девица обалдела и стукнула о пол отвисшей челюстью.

– Извините, – сказала она тихо уже у выхода. – Она просто меня очень просила на Вас повлиять. Мол, не делает ничего…

Через пять лет леопардовую красавицу заберёт цирроз…

Специально ли делала всё это баба Ада?

Не думаю.

Ведь, если присмотреться к ней, можно было найти и плюсы.

Самозабвенно заботливой баба Ада была всю жизнь. Иногда даже личные потребности стороной обходила. Но ради родных порвала бы последнюю ночнушку на бинты.

С тех пор, как любимая долгожданная дочь погибла в автокатастрофе, а послеинсультный лежачий деда Митя ушёл в лучшие места, заботиться, забывая о себе, стало не о ком. И смысл жизни бабы Ады, вместе с точкой приложения энергии, потерялся.