Громовое колесо

Я сонно захлопала глазами – что там еще от меня понадобилось? Но подошла.

– Вот, Аль Абдул с Востока, – показал рукой на своего собрата купец. – Хочет тоже здесь торговать, а словенским не владеет. Поможешь ему? Борщ сказывал, ты языкам разным обучена.

Борщом звали того пронырливого купца, что был главным в обозе и уже устроил мне одну пакость. Одно упоминание о нем наводило на мысль развернуться и уйти, но понурого восточного торговца мне стало жалко.

– Ладно, говори, что людям передать, – обратилась я к Аль Абдулу, и тот засиял, как начищенный самовар.

Ох, мне бы задуматься, что я наделала, но самолюбие – гадкая штука. Торопясь помочь и почувствовать себя нужной после того, как со мной перестали разговаривать дружинные, я даже не позаботилась первой услышать речь восточного гостя. То есть, по сути, я совершила невозможное – безошибочно выбрала нужный язык и свободно заговорила на нем до того, как узнать, из какой хоть купец пришел страны.

Аль Абдул весело болтал, я переводила, и торговля у нас с ним пошла споро к обоюдному удовольствию. И к тому моменту, как обоз тронулся дальше к Новограду, восточный купец обогатился изрядной стопкой переливающихся на солнце шкурок, а я получила в подарок неплохой плащ для ночевок под открытым небом. К тому же, когда мы вышли из селения, к нам с дружинными подбежал один из помощников купца и передал запотевший кувшин с холодным квасом. Становилось жарко, и освежающий напиток оказался очень кстати – полного кувшина только-только хватило на нас четверых.

Сначала встала наша телега. Она ехала последней, и когда от нее со скрипом отвалилось колесо, Борщ просто махнул рукой – чините и догоняйте, мол. И обоз, не останавливаясь, скрылся за поворотом дороги. Мужики у телеги засуетились, дружинные поспешили им на помощь, а я отошла чуть в сторону и присела на краю дороги – лезть им всем под руку нужды не было, только мешать зря.

Вдоль дороги трещали сверчки, жужжали пчелы. В голубом небе проплывали пышные кудрявые облака. Рядом со мной на камне устроилась ящерка и грелась на солнце. Я поняла, что засыпаю. И даже не засыпаю, а просто проваливаюсь в глубокий сон, как в темную яму. Я замотала головой и повернулась спросить, как там колесо… и обомлела от ужаса.