Громовое колесо

Лезвие чиркнуло мне по плечу, я отпрыгнула, оступилась и рухнула в ручей, подняв тучу брызг…

Когда я сумела подняться на ноги на скользких камнях и протерла глаза от воды, сражение уже закончилось. Дружинные, опустив оружие, спокойно смотрели, как в лес удирают трое оставшиеся в живых лиходеев, и даже не пытались их остановить. Вокруг в нелепых позах валялись убитые. Я сжала ручку котелка, который так и не выпустила, отчетливо представляя, что мне сейчас скажут. Воины неспешно повернулись ко мне. Я почувствовала, что мое лицо разгорается от стыда, уши пылают.

Молчание затягивалось. Кошмар какой-то…

– Идем, дочка, – наконец со вздохом произнес Стоян, вытирая меч пучком травы и отправляя его в ножны. – А то у нас костер потухнет.

Они развернулись и направились к обозу, вокруг которого суетились обеспокоенные люди. Я побрела следом, подобрав флягу и так и не бросив спасительного котелка. Больше всего мне хотелось провалиться сквозь землю.

Левое плечо разгоралось. Я недоуменно опустила глаза и почувствовала, как земля плавно поплыла из-под ног – на мокром вышитом рукаве у самого плеча неспешно расплывалось большое багряное пятно.

Мамочки-и! Я судорожно сглотнула и зажмурилась – не вижу, не вижу! Голова закружилась от страха – я никогда еще не резала себе ничего, кроме пальца.

Дружинные, похоже, услышали, что я остановилась, и обернулись посмотреть, почему.

Я почувствовала, как сильные мужские руки крепко и осторожно взяли меня за плечи и развернули левым боком к свету обозных костров.

Послышался треск рукава.

– Царапина, – заключил голос Лешего. – До свадьбы заживет.

– Ну что ж тебе не сиделось на месте, дочка? – вздохнул Стоян. – Идем. Сейчас все поправим.

Я осторожно приоткрыла глаза и хотела шагнуть за ними, но ноги предательски подкашивались. Вот я трусиха, оказывается… Сокол молча передал лук Стояну и поднял меня на руки. Я была ему благодарна, мне никак не удавалось до конца прийти в себя.

Чуть позже мы сидели с Соколом у костра.

Леший с побратимом отправились потолковать с купцом, они не сомневались, кто навел разбойников и придумал коварный план. Наверное, купца даже стоило пожалеть.

Сокол неспешно бинтовал мне предплечье. Порез, и правда, был не слишком глубокий, но чтобы не занести грязь да и меня не пугать его видом лишний раз, дружинный предпочел рану обработать и затянуть. Его руки внезапно остановились, и я впервые за это время повернула к нему голову.