Громовое колесо

– Я ничего не загадывала!

– Может, и нет, а может, и грезила о чем, или срок пришел.

– А обратно оно меня вернуть не может? – я с надеждой поглядела на Лешего.

– Теперь оно – железяка бесполезная, – неопределенно пожал плечами дружинный. – Пока его вновь сильный ведун не заговорит.

Угу, теперь еще и ведуна искать придется. Веселенькое вырисовывается дело. За мной охотятся люди Вадима, я охочусь за мифическим старцем, а еще это неожиданное свободное владение языками и дружинные Олега Вещего мне в помощь.

Я посмотрела на Сокола. Серьезный лучник мне не сказал за весь вечер еще ни единого слова. Он подправлял оперение стрел, проверял тетиву, заботливо ощупывал пальцами спинку лука, изредка пытливо поглядывал на меня и молчал. А мне отчего-то было очень важно, что скажет обо мне именно он.

– Сокол, – рассмеялся внимательный Стоян. – Да молви ты уже девице, что мыслишь, и что у нас, как у франков, за подобное на кострах не сжигают! А то она трясется, как заяц под кустом.

Лучник бросил на меня быстрый взгляд из-под челки, мне показалось, что его глаза блеснули смехом:

– В Арконе говаривали, что франки жгут всех красивых женщин с рыжими волосами и таинственным даром. У нас верят, что любой светлый дар – от богов. Коли Перун позволил тебе здесь оказаться, то оно неспроста. А тогда уж скорее грозит тебе здесь брачный пир, наши воины и землепашцы девок, отмеченных милостью богов, одинокими не оставляют.

Я вздрогнула.

– Сокол! – укорил побратима Стоян. – Я ж просил успокоить девицу, а не пугать ее еще больше.

– Женщину должен защищать ее муж, – поддержал лучника Леший. – Сокол все верно речет.

– Я как-то замуж не стремлюсь, – кашлянула я. Кто знает этих дружинных. Решат за меня, что мне никак без надежной мужской спины, и выдадут за кого-нибудь. Причем из лучших побуждений. – И в моем времени женщина сама решает, за кого ей идти и когда.

– И чем оно оборачивается? – вроде невинно полюбопытствовал Леший.

– Чем, чем. Живут себе, детей растят.

– Не чтя отца и мать, и весь свой род?

– А род тут при чем? – я запуталась окончательно.

– Важнее рода нет ничего, – вздохнул Сокол. – Чтить родителей, слушаться старших братьев, беречь память о своем роде – у нас это главный закон, по которому живут даже боги. Потому княжна никогда не выйдет за дружинного, а купеческий сын не возьмет себе девку из землепашцев.