Громовое колесо

Дружинные взялись за дело споро. Пока Стоян потчевал меня в ближайшей харчевне, Сокол с Лешим быстро пробежали по городу, выяснили, какие обозы уйдут сегодня к Новограду, и договорились с главным купцом одного из них, чтобы он взял нас с собой. При этом осторожные и опытные дружинные спрятали от любопытных глаз лишнее оружие, кольчуги, шлемы и красные плащи и сказались простыми обывателями, идущими со своей сестрой по делам в другой город. А что на этих обывателях оружия все же оставалось больше, чем обычно, так то было дело привычное и никому не интересное.

Другое дело я. Леший критически оглядел мой наряд, вздохнул моим выбивающимся из общей массы горожан джинсам и кроссовкам и повел меня в лавку. Купцы мигом подобрали мне льняные штаны и невысокие сапожки с кисточками. Я что-то мяукнула про мозоли, но воин был неумолим. Да и правильно. Из города нужно было выбраться незаметно, а как тут сольешься с пейзажем, когда что джинсы, что кроссовки одни-единственные на весь земной шар.

И все же старую обувь я не выкинула – рука не поднялась.

Как-никак весточка из прошлого-будущего. Под строгим взглядом Лешего я засунула кроссовки в мешок, и мы, наконец, двинулись в путь.

Мы вышли из Ладоги перед закатом. Обоз дружинные выбрали большой и богатый. Семь телег, человек тридцать народу. Словене, варяги, даже франки. Затеряться среди них не стало проблемой. Обоз двигался ровно, сапоги не натирали, настроение у меня было хорошее, поэтому обязательные для меня проблемы начались у нас не сразу, а только поутру.

Притягиваю я их, что ли…?

А пока наступила очередная Белая северная ночь, к полуночи потемневшая до глубокой синевы, на небо высыпали тысячи звезд, сверкал в вышине Млечный путь. Обоз встал на ночлег. Дружинные развели в некотором отдалении от остальных небольшой костер и достали из дорожных сумок еду. Я с удовольствием уплетала самый вкусный на моей памяти хлеб с куском вяленого мяса, запивала бутерброд ключевой водой и была почти счастлива, когда Стоян первым начал опасный разговор.

– Скажи-ка, дочка, – задумчиво покрутил ус он. – Откуда ты в наших краях? По-словенски баешь чисто, говор у тебя местный, Новоградский. Одета была странно, волосы до плеч стрижены. У наших девок косы длинные, волосок к волоску, с лентами цветными, а ты даже обруча не носишь. Лапти у тебя чужие, заморские. Я таких и не видал ни разу. Твердята сказывал, ты на него из лесу вышла. Заблудилась вроде. А ведь никаких поселений поблизости не стояло. И обозов не проходило.