Громовое колесо. Каленая стрела

Корабль Афигена и пленные драккары могла охранить и вторая боевая лодья.

Я поборола усиливающуюся слабость и осторожно подошла к борту. Морские брызги сразу же окатили меня, заставили вздрогнуть от внезапного холода. Будто наяву в ушах зазвенел голос из далекого будущего, певший песнь о правителе Арконы и молодой ладожской княгине… Песнь могли сложить много раньше или столетие спустя о любом из руянских князей, но похоже, не просто так словенские боги наделили меня волшебным даром менять прошлое и будущее на ведовском камне.

То, что я списала на грусть и растерянность в тот далекий солнечный день на развалинах Ладожской крепости, было неясным предчувствием беды.

Я зажмурилась, крепко и отчаянно, стиснула гладко тесаный борт княжьей ладьи так, что побелели костяшки пальцев. Я услышала свист стрелы, увидела, как колыхнулись перед глазами две одинокие травинки, всего за мгновенье до черноты… Ничего не изменить. Финист убьет меня, каленой стрелой, как однажды осенью предсказал Рарогу старец Велирад.

Ладожская княжна не сможет победить судьбу. А после умрет и Финист, тогда-то и падет великая Аркона… Нет, нет, нет!!!

Голова закружилась, я покачнулась, неуверенно нашаривая рукой опору, и меня тут же поддержали надежные мужские руки – князь, оказывается, внимательно следил за мной и вовремя оказался рядом, чтобы не дать мне свалиться за борт уже третий раз за сутки. Я благодарно и чуть удивленно кивнула.

– Что с тобой, Чудо-юдо? – негромко и обеспокоенно спросил Финист, внимательно вглядываясь мне в лицо.

 – Ты побелела вся, будто холст некрашенный.

Побелеешь тут! Горькая правда – она вот такая, острая и колючая, будто колотый лед. И очень-очень простая – останусь, мы оба погибнем, а следом враги уничтожат великий город. А если не останусь, предам Финиста и себя.

– Укачало что-то…

– Иди ложись да не вставай боле. За борт свалиться – дело нехитрое. Купались уж нынче, довольно.

– Я могу. Брат меня ругает, но все без толку, – я смахнула со лба волосы, смущенно улыбнулась Финисту.

 – Кажется, это у меня в крови – влипать в неприятности.

– Что ж, добро, запомню впредь, – весело сощурился в ответ князь, и я подумала, что может, он не так уж и изменился. А Финист вновь стал серьезным и повел рукой вперед. – Погляди, мой дом.

– Красота какая, – тихо выдохнула я.

И то была чистая правда. Аркона и раньше блистала, но детские воспоминания давно потеряли четкость.