Черный лебедь

Но для этого нужно разобраться – почему он так взбесился.

Первое, что лежало прямо на поверхности – это чудовищно нелогичное поведение. Обращаемся за помощью и отказываемся сотрудничать.

Второе, конечно, уязвленное самолюбие. Он привык, что его слово всегда имело статус вердикта, и никогда не было по-другому. А здесь обещание, данное какому-то Кириллу, оказывается сильнее здравого смысла, его авторитет как профессионала ставится под сомнение.

И третье, в чем Глеб не хотел себе признаться – это раздражение от самого факта наличия жениха.

Он осознал, что почему-то ему было бы комфортней, если бы никакого Кирилла не наблюдалось на горизонте вообще. В жадности или в зависти он не мог себя уличить, поэтому на душе и стало так неуютно. Все непонятное напрягает. Еще пара глубоких затяжек и минута размышления выдали неприглядную правду.

В его подопечной, как безопасно он называл Анну, была какая-то тайна, загадка. Под маской светского вежливого безразличия он считывал прорывающиеся в ней на считанные секунды озорство, искренность.

И ему просто хотелось защитить вот то, скрывающееся от всех, и, кажется, от нее самой, живое создание.

И тут же он вспомнил, что ее острый язычок заставил его изрядно позлиться, что если и есть в ней нуждающаяся в защите тонкая и нежная составляющая, то уж о ней позаботится ее жених.

И собравшись с мыслями, разложив по полочкам весь свой несанкционированный раздрай, он вернулся в машину.

– Я так понимаю, что вы, Анна Викторовна, привыкли выполнять обещания. Так пообещайте мне выполнять все мои указания. А если не хотите говорить, то я не буду настаивать. В конце концов, буду считать, что охраняю неодушевленный объект – например, картину. Так что вообще можете молчать. Теперь с вами, молодой человек, – обратился Штольцев к Антонио, – вы должны понять, что охрана таких …, – он помедлил, подбирая нейтрально-колкое слово – необычных арт-объектов не входит в мои планы.

Антонио, или Тоник, как называла его Анна, вспыхнул до корней волос.

– Глеб Платоныч! Зря вы так саркастически изволили выразиться. Я, между прочим, служу в полиции. И в охране не нуждаюсь.

– Замечательно, тогда подскажите, что вы намерены делать дальше?

– Антон должен меня сопровождать. Он специально отпуск взял, – Анна не удержалась от возмущенной реплики.