Бриллиантовый взрыв

За все это время он не сказал ни слова, вообще не издал ни звука.

Анна ждала, с трудом удерживаясь, чтобы не разрыдаться. Несмотря на лютый мороз, по левому виску скатилась горячая капля пота – от страха ее бросало то в жар, то в холод. Помогите, хоть кто-нибудь, стучало в голове.

Ее преследователь подбирался все ближе. Довольно высокий и крепкий, он шел, слегка пригнувшись, и Анна уже различала белый пар от его дыхания.

Всем своим телом она вжалась в снег. Холод пробирал ее все сильнее, и уже ноги и руки онемели, боль в колене почти не чувствовалась.

Анна когда-то читала, что именно так умирают от обморожения – человек перестает ощущать свое тело, страх, боль, наоборот, происходит некое расслабление, пульс и дыхание замедляются, и он может даже почувствовать себя счастливым, потом начинаются галлюцинации, бред и, наконец, смерть.

Анне и вправду стало хорошо и очень захотелось спать. Это был плохой знак – очень плохой! – и надо был срочно что-то предпринимать. Лежать тут в надежде, что этот человек ее не обнаружит, по меньшей мере глупо.

Но что она может сделать? Ведь уже почти не чувствует своего тела.

Преследователь быстро приближался, методично расшвыривая ногой попадающиеся на пути ветки и снежные завалы, и тут Анна заметила, что в руке у него что-то поблескивает… часы, зажигалка, или… неужели нож?

Она стала шарить вокруг руками в поисках защиты, и, когда он был уже в двух шагах, ее окоченевшие пальцы наткнулись на толстую палку. В панике Анна вцепилась в нее, выскочила из-за куста и огрела преследователя по голове – откуда только у нее силы взялись.

Бандит охнул и осел в снег.

Тяжело дыша, Анна бросилась прочь, но пробежав несколько метров, ее ноги заскользили по льду, и она опрокинулась на спину.

Ручей, пронеслось у нее в голове, тут же всегда был ручей!

Узкое русло шло под небольшим уклоном, и Анна, попробовав подняться, снова упала и съехала вниз. Не поднимая головы, она стала вслушиваться – где-то в стороне шумел Ленинский проспект, по нему проносились машины.

Анна тихонько всхлипнула. Нормальная жизнь совсем рядом.

Тем временем тот человек из «Мерседеса» уже пришел в себя, и она снова услышала его шаги.

Анна лежала в канаве, изо всех сил стараясь унять панику, а зимняя стужа отбирала приобретенное ею во время бега тепло. Ручей был неглубокий, но почему-то полностью не замерз, и Анна чувствовала, как юбка-тюльпан, будь она неладна, постепенно намокает.