Бриллиантовый взрыв

Зачем петушиться, кому-то что-то доказывать, если ты все в этой жизни уже получил и тем самым доказал, что не пешка?

Исходя из этих соображений, можно предположить, что у Маховича есть какие-то проблемы, а значит, он вполне мог устроить эту заваруху…

Галемба перевел колючий взгляд на Бажову. Тем более, продолжал он размышлять, чтобы иметь такую жену, как эта фифа, привыкшая к сладкому, необходима целая прорва денег…

– Так есть какие-нибудь новости? – осторожно спросил руководитель фонда, видя, что подполковник погрузился в свои мысли.

– Господин Махович, вопросы здесь задаю я, – решил, наконец, поставить его на место Михаил Иванович.

– Но…

– Никаких «но»! – отрезал Галемба. – Сейчас мы с вами пройдемся по списку гостей, и вы мне очень – очень подробно! – расскажете все, что знаете о каждом из них.

Глава 7

– Умирали страшной смертью? – переспросила Анна, чувствуя, как по спине пробежал холодок. – Все, кто обладал этим пейнитом?

Степан собрался ответить, но в этот момент у него как назло затрезвонил мобильник.

Анна, с любопытством наблюдая за его манипуляциями, отметила, что элегантные очки в тонкой темной оправе придали ему весьма солидный вид – Степан теперь походил на ректора финансового института или, по меньшей мере, декана факультета.

Несколько секунд он всматривался в высветившийся на экране номер, затем еще раз недовольно вздохнул и, наконец, ответил:

– Да, слушаю.

Трубка беспокойно затараторила.

– Хорошо, – буркнул он и отключился.

Такси затормозило на светофоре рядом с огромным «Хаммером» ярко-желтого цвета, похожим на страдающего от обжорства цыпленка. Музыка в его салоне была настолько громкой, что массивный автомобиль буквально трясся и подпрыгивал ей в такт.

Вдруг стекло водителя опустилось, оттуда выглянул парнишка лет этак шестнадцати, и из его совсем еще розового ротика извергся такой отборный мат, какого Анне никогда раньше и слышать не приходилось – оказывается, они его как-то подрезали.

Только когда включился зеленый свет, матерщинник ко всеобщему облегчению закрыл-таки свое стекло и газанул с места, обстреляв их машину грязными снежными комьями.

– Умирали страшной смертью? – нетерпеливо повторила свой вопрос Анна.