Бриллиантовый взрыв

Даже не смотрит, а сверлит! Анна огляделась по сторонам, всматриваясь в полумрак, потерла затылок – глупость какая-то, наверное, ушиблась, когда падала… Поискала Ирку, но той нигде не было, наверняка проворная подруга вырвалась из зала одной из первых и уже строчит статью-бомбу.

– Щас еще бабахнет?! – истерично возопил мужской голос, и народ стал продираться к выходу с удвоенной силой и остервенением.

В самой гуще толпы Анна разглядела Изольду Бажову, энергично расталкивающую соседей, и плетущегося по проложенной ею колее Андрея.

– Пропустите!!! – зычно гаркнула Золя, обнаружив пропажу, толпа тут же расступилась, и Махович мигом пристроился за ее спиной. – Ну где ты там?! – напустилась на него писательница.

– Я тут, дорогая, тут, – лепетал Махович.

– Не отставать! – скомандовала она и еще проворнее заработала локтями, расчищая дорогу.

Анна не удержалась от улыбки.

– Да-а, жаль, что тот мужик не успел принести мне коктейль, – пробормотала она, потирая ушибленное плечо.

– Почему же не успел? – поинтересовался из полутьмы знакомый голос. – Пожалуйста, ваша «Кровавая Мэри».

Обернувшись, Анна увидела своего давешнего собеседника с полупустым бокалом в руках, на его груди красовалось большущее бурое пятно, очевидно, от томатного сока.

– Вижу, вы стоите и ждете выпивку? – улыбнулся он.

– А вы, я вижу, уже угостились? – Анна указала на рубашку.

– Увы, так получилось, что я разделил коктейль с вами пополам.

– Да я вот тут… очень удобно устроилась, никто меня не трогает. Такой вечер замечательный. И взрывом, как видите, не задело…

Мужик молча осмотрел ее, не забыв про вырез, словно желая убедиться, что она действительно не ранена.

– Где ж вы раньше были? – неожиданно для себя вдруг выпалила Анна. – И почему не убегаете?

– Я же говорю, увидел, что вы стоите, и решил, может, помощь требуется. Так будете пить или нет, а то я сам?… Хорошо еще барменша не употребила его со страху.

Анна растерянно хлопала ресницами. Ей вдруг стало ясно, почему барменша с ним кокетничала – в полумраке он казался даже симпатичным, и голос решительный, властный.

– Ну что, так и будем стоять или попытаемся выбраться на волю? – поинтересовался он, ставя бокал на остатки витрины.