Бриллиантовый взрыв

Почему-то ей захотелось срочно убраться восвояси – идей для будущего шедевра «Портсигар – лицо мужчины» уже предостаточно, а любоваться на масляные лица и и пластмассовые пальмы – удовольствие то еще.

– Ну что, хотите еще выпить? – до наглости просто предложил незнакомец, заметив, что ее бокал пуст, и, не дожидаясь ответа, направился к бару.

Сжимая в руках букетик фиалок, Анна раздраженно смотрела ему вслед.

Ну все, это уже ни в какие ворота, нашел алкоголичку, подумала она, хватит, шампанское выдохлось, канкан-тюльпан не удался, опереттка дрянь, пора давать занавес.

Развернулась и только двинулась к выходу, как ее желание исполнилось…

Глава 3

Через считанные минуты по одному из кабельных каналов должна была начаться трансляция первой партии из шести в финальном матче шахматного турнира по нокаут-системе. Михаил Иванович Галемба придвинул к дивану два включенных на полную мощность обогревателя и, наслаждаясь теплом и покоем, расположился перед телевизором.

Пережидая предворяющий передачу рекламный блок, он раскрыл и стал пролистывать большую толстую тетрадь, в которую вот уже много лет записывал особо интересные на его взгляд тактические приемы, оригинальные ходы и варианты двойных или комбинированных нападений. А на экране чудо-таблетки сменялись чудо-кастрюлями и стиральными порошками…

С нетерпением взглянув на свои наручные часы, Михаил Иванович отстегнул браслет, снял их и перевернул – на оборотной стороне было выгравировано «Aditum nocendi perfido praestat fides», что в переводе с латыни означало «Доверие, оказываемое вероломному, дает ему возможность вредить».

Отец, человек старой закалки, всю жизнь прослуживший на таможне, вручил их ему в честь успешного раскрытия его первого дела. Тогда эта надпись показалась Мише чересчур многозначительной, пафосной, что ли, и он никому ее не показывал, стеснялся. Однако с годами слова, выбранные отцом, все больше ему нравились, он стал понимать их, а теперь всегда про себя добавлял «и на ничью не согласен».

Любовно потерев пальцем овальные буквы, Галемба положил свой талисман на стол и, задумавшись, провел рукой по седеющим волосам… Сколько же у него теперь на счету успешно раскрытых дел? Надо как-нибудь подсчитать – к уходу на пенсию пригодится.

Не все было гладко, конечно, но каждое дело, даже самое трудное, Михаил Иванович вспоминал с удовлетворением, кроме одного случая.