Пустой

– Приватная комната, – усмехнулся Сергей, – и что же, хочешь сказать, ты не ублажала своих клиентов чем-то большим, чем просто танец?

– Нет, я никогда не работала с интимом, – ответила я честно, немного затаив обиду внутри, потому что он так подумал.

Но чего я ожидала? Рассказать всем вокруг о своей ночной жизни, о том, как я зарабатываю, крутясь на пилоне, разводя мужчин и доставляя им удовольствие приватными танцами, а потом ждать, что ко мне будут относиться, как к невинной девушке? Уж точно нет. Но я не боюсь рассказать правду про себя.

– Хочешь сказать, что у тебя ни разу не было клиента, который тебе предложил бы больше денег за то, что ты с ним переспишь?

– Были, конечно, были. Но это не значит, что я спала с ними, – я честно наставила на своём.

– Но ведь были те, которых ты хотела?

– К каждому гостю я относилась как к очередному кошельку, они не возбуждали меня и я не рассматривала этих мужчин в качестве объекта для секса.

– Хм… Ну понятно, – недоверчиво ответил он, но я и глазом не моргнула, хоть и не хотела, чтобы он думал обо мне плохо.

Потом мы заходим в ресторан и я вижу укоризненный взгляд шефа в нашу сторону. Своим взглядом она окинула меня с ног до головы, сделав недовольное лицо. Да, шеф у нас девушка. Приятная на внешность, симпатичная и на первый взгляд, очень милая.

– Добрый день, – поздоровалась я.

– Здраст-т-т-ть, – ответила шеф.

Если бы не её укор в мою сторону, возможно, у меня не появилась бы к ней неприязнь с самого начала.

Позже, когда я уже включилась в работу, обслужила несколько столиков и убралась, я получила эсэмэску от Серёжи:

– Маш, шеф злая. Она говорит, нам нельзя общаться с официантами. Это было адресовано в мой адрес, как я понял. Хоть и говорила она это при всех.

– Что за бред? – разозлилась я, – С чего это?

– Она думает, что у нас с тобой… Это может помешать работе.

– Но мы ведь не перестанем общаться? – я замерла в ожидании, но всё же ответила чуть грубее: – Мне плевать на неё.

– Нет, конечно, не перестанем. – И тут я свободно выдохнула.

Мы всё равно общались, несмотря на её недовольство. И именно тогда мне хотелось ещё больше общаться с ним, но больше не назло, а потому что это было… Можно сказать запрещено. Я ненавижу, когда покушаются на мою свободу.