Здесь перезимует горе

Хотите?

Я отказываюсь и протягиваю ему деньги, завернутые в бумагу. Он берет. И тут вылетает из дома женщина. Видимо, мама.

– Эй! – кричит она. – Вы кто? Что вы ему дали?

– Здравствуйте, извините. Я зашла щенка проведать. Простите. Это вам, – киваю в сторону импровизированного конверта. – Спасибо за то, что взяли его. До свидания.

Мне не хочется объяснять больше, поэтому просто ухожу.

Следующий дом, где-то по этой же улице. Иду в конец, пока не увижу “развалистый куст то ли розы, то ли шиповника рядом со столбом”.

Но через несколько минут меня нагоняет тот мальчишка. Он сует мне в руки что-то теплое, завернутое в салфетку, украшенную цветочным орнаментом.

– Вот, мама Вам передела.

И убегает обратно. Даже не успеваю сказать ему “спасибо”. Внутри шарлотка. Аккуратно убираю в сумку и иду дальше.

Почти в самом конце улицы, кажется, нахожу тот самый дом. По крайней мере есть столб, есть гигантский колючий куст. На улице собаки нет. Приходится стучаться. Открывает мужчина. На вид стремный зэк.

– Чиго тэбе? – произносит он с сильным кавказским акцентом.

Мне хочется бежать.

– Здравствуйте, я хотела бы узнать про щенка, которого, кажется, вы взяли…

Мой голос немного дрожит.

– Ну, взяли, и чиго с ним?

– Как раз это я и хотела бы узнать.

– Арсен, пусти уже человека в дом. По ногам дует. Зачем мы топим по-твоему? – кричит из соседней комнаты женщина. У нее тоже легкий акцент, но не кавказкий, а, скорее всего, украинский.

Заходить, честно говоря, совсем не хочется, но спорить с этим здоровяком еще меньше.

– Прахади… тэ.

Я захожу, и в коридор выходит светловолосая, красивая женщина, видимо, жена.

– Здрасьте!

– Здравствуйте, извините, что отвлекаю…

– Она пришла узнать про щэнка, – перебивает меня зэк.

И слово “щенок” в его исполнении звучит как-то агрессивно.

– Какого такого щенка? Це наше…

– Мне сказали, что вы забрали одного из четырех щенков у Нины Алексеевны.

– Забрали, – подтверждает женщина.

– Можно на него посмотреть?

Я чувствую себя полной идиоткой, но отступать поздно.

– Отчего нет. Разувайтесь, раздевайтесь, вот тапочки. Проходите.

– Да я всего на секунду, – пытаюсь отвертеться я.

– Ой, да ладно вам. Сережа! Где шептун? – кричит она уже из соседней комнаты на весь дом.

Я раздеваюсь и иду за ней через прихожую на кухню. Мужчина следом.

– Сере-е-ежа! – орет она.

За столом сидит пять детей разных возрастов.