Быть женщиной из писем

– Я все думаю, что там за дама следит за Максимом.

– А я про дело Виолетты. Понимаешь, она же первая поняла, что это не несчастный случай, а именно убийство.

Соня методично пыталась развязать не меньше сотни узлов на старой бечевке, которой была опутана огромная коробка, пока Ольга не закатила глаза и не разрезала веревки большим канцелярским ножом, который, кажется, был у нее с собой всегда. Во всяком случае, Соня уже много раз видела, как подруга, кажется, достала его из ниоткуда.

– Походная привычка, – отшучивалась Ольга, когда замечала, что подруга вопросительно приподнимает брови всякий раз, когда она доставала свой строительный тесак.

– Ого… вот это сокровища!! – Восхищенно пробормотала Соня, когда они открыли коробку и сняли первый слой газет.

– Были. В сорок первом году это были невероятные сокровища, – сказала Ольга рассматривая дату на бруске коричневого мыла.

В коробке, которую они хотели сегодня разобрать лежали фабрично нарезанные бруски мыла. Плотно подогнанные друг к другу, некоторые из них слиплись и почти все усохли до очень твердых кирпичиков, но на всех красовалась печать «Мыло банное»или «Солдатское»и на обратной стороне всех брусков была гордо пропечатана подпись «Бизорюк».

– А я помню, – неожиданно сказала Ольга. И быстро куда-то ушла. В письмах она продвинулась немного дальше Сони, потому что читала их первая, но получилось так, что те два письма, которые она принесла, шли почти порядку, ей даже не пришлось их раскладывать по хронологии для подруги.

– Начни с письма Максима, оно мне показалось интереснее, а потом Виолетты. Я пока газеты сложу, они тоже сами по себе очень интересные. Потом почитаем их.

Ольга стала аккуратно вытаскивать газеты, которыми были проложены кусочки мыла, на некоторых брусках даже стоял штамп с годом, а Соня взялась за письма, решив не спорить сама с собой, тем более что коробку они открыли, а значит, можно поставить галочку, что одну коробку они разобрали и можно отдохнуть.

Письмо Максима начиналось не сначала. Первая страница стала налогом, данью времени, либо его съели мыши, либо просто потерялось или спрятала Виолетта.

Максим 1856. Севастополь

«…ман часто снится мне в кошмарах. Я лишь могу сказать, что никто из нас. Ни мы, ни вражеские солдаты не повели себя бесчестно в этот миг. Но сегодня я расскажу не об этом.