Выбрать волю

Глаза Эсны показались ему огромными-огромными; они так доверчиво умоляли его о защите, глядели с такой верой в его всемогущество, способное уберечь бедняжку от всех ужасов этой суровой жизни, что… он не смог устоять перед искушением выступить в роли великодушного защитника и спасателя прекрасных принцесс.

– Да, портить такие руки было бы кощунством, – задумчиво согласился он, после чего с наслаждением поцеловал её тонкое нежное запястье. Увлёкся и поцеловал ещё раз. Поднялся губами выше, к локтю.

Эсна задрожала – скорее от нервного напряжения и испуга, нежели от чего-то более лестного для Грэхарда, но он, к счастью, предпочёл увидеть в её реакции отклик на его страсть.

– Отдыхай, солнечная госпожа, – наконец решил он, отпуская её. – Завтра на рассвете свершим обряд.

Не прощаясь, он резко ушёл, и Эсна вздохнула с облегчением.

Наконец-то у неё появится возможность немного побыть одной и привести в порядок чувства и мысли.

Интермедия

Пока Эсна выясняла отношения с будущим супругом, Алне пришлось объясняться с супругом нынешним.

Ална и так сама не своя была от потрясения и страха за сестру; нахождение в одной тесной карете с мужем только нервировало сильнее. Князь Треймер имел обыкновение пронзать собеседника взглядами острыми, проникающими в самые мысли, отчего общение с ним для всех без исключения оказывалось чрезвычайно неприятным испытанием.

– Что ты ёрзаешь? – недовольно спросил он у жены, которая вела себя, на его вкус, более беспокойно, чем обычно.

Та бросила на него робкий взгляд, тут же потупилась, пряча глаза, и пробормотала:

– Эсна… Она выбрала владыку.

Князь удивлённо приподнял брови.

– Интересный поворот! – прокомментировал он. – А что ваш отец?

Ална нерешительно повела плечами:

– Кажется, он этого не ожидал, – поделилась она своими соображениями.

Постучав пальцем по губам, князь с досадой заметил:

– Своевольная у тебя сестра, Ална. Своевольная.

И глубоко задумался.

Брак такого рода вызывал в нём тревогу. Любовь старого Кьерина к старшей дочери была общеизвестна; старик теперь связан по рукам и ногам и выбывает из политических игр. С другой стороны, тёплые отношения между сёстрами открывали новые рычаги влияния.