Выбрать волю

В самом деле, он рассматривал ситуацию в контексте схемы: «вздорная девица, набивая себе цену, велела выполнить её каприз».

Он пока ещё плохо знал Эсну, но того, что уже понял о ней, и того, что рассказал Дерек, – а в его чутье на людей владыка никогда не сомневался, – хватало, чтобы опровергнуть такую схему.

Нелегко было угомонить взбунтовавшуюся гордость и взглянуть на дело объективно, но Грэхард был достаточно умным человеком – в тех случаях, когда ради достижения цели требовалось обуздать эмоции.

Если же рассуждать логически, то Дерек прав: у него изначально почти нет шансов, и отказываться пусть и от призрачной надежды сдвинуть ситуацию в свою пользу – глупо.

Возможно, гамбит такого рода не очевиден, но, если оставить всё как есть, – он точно ничего от этого не выиграет.

– Ты считаешь, стоит пойти? – с грозной интонацией уточнил Грэхард у Дерека, подводя итог своим внутренним сомнениям.

Интонация ни в малейшей степени не напугала опытного сподвижника: он слишком хорошо знал владыку, чтобы принять подобные вопросы за сомнения.

Для Дерека было очевидно, что дело решено, и от него требуется только скрепить это решение какой-нибудь подобающей случаю умной мыслью, что он и поспешил сделать, с наставническими нотками в голосе заявив:

– Когда мы добиваемся женщины – мы играем по её правилам, мой повелитель! – и спешно добавил: – Отвлекающий манёвр для стражи организуем!

…вот так и вышло, что этим вечером, когда Эсна просто тихо сидела на веранде и вышивала, её подстерегло потрясение в виде спокойно вышагивающего по садовой дорожке владыки.

Надо признать, что ни тени сомнения или неуверенности в своих действиях не было ни в его лице, ни в осанке, ни в движениях. Он шёл среди солнечных зайчиков так, будто это было совершенно нормально и в порядке вещей: появляться невесть откуда в чужом саду без свиты и охраны.

Эсне стоило больших трудов не выронить из рук принадлежности её рукоделия, а аккуратно сложить их на столик и встать, сохраняя максимально нейтральное выражение лица.

Не торопясь, Грэхард величаво подошёл к террасе, встал напротив Эсны и с самым непринуждённым видом облокотился на деревянные побеленные перильца, выстукивая правой рукой на них замысловатый ритм. На его лице ощутимо читалась гримаса весёлого торжества.