Выбрать волю

Что может быть для неё ценным? Деньги? Почёт? Власть? Он может предложить ей всё, чего только могла бы желать женщина, но беда в том, что он не знает, чего именно она желает, а предлагать наугад… Тут можно ошибиться фатально. Если, предположим, для неё важнее иного её женское тщеславие, то попытка купить её богатствами и драгоценностями может показаться ей за оскорбление, и только испортит дело. Если, напротив, начать с лести, а напороться на желание реализовать свои амбиции, то сразу пролетишь – как лживый ненадёжный манипулятор, который не может стать полноценным партнёром.

Нет, гадать можно до бесконечности.

Мысль заслать в дом адмирала соглядатаев, чтобы выяснить потихоньку, что Эсна за человек, ему в голову не пришла. Он был слишком унижен уже самим тем обстоятельством, что не может получить желаемое по первому требованию, – прикладывать какие-то усилия в такой ситуации казалось ему тем паче унизительным.

Отложив меч, Грэхард уселся на утоптанную землю тренировочной площадки, поджав ноги.

И ведь даже не выкрадешь её теперь! Если после его сватовства Эсна неожиданно пропадёт – Кьеринов нипочём не убедить, что он здесь не причём. Болван. Нужно было сразу красть, а не предаваться философским размышлениям и сомнениям.

Придётся работать с тем, что получилось, и разыгрывать те карты, какие есть на руках.

Так что на положенное ему по регламенту получасовое свидание в беседке – кусты жасмина и впрямь росли вокруг, но уже давно отцвели, – владыка Ньона явился при полном параде, в пышном и богатом придворном облачении, вымытый, гладко причёсанный, даже надушенный.

Одним словом, вырядился так вырядился, словно первый столичный щёголь.

Эсна в нарядном одеянии, украшенном золотой вышивкой, тоже была более чем хороша – во всяком случае, впервые видевший её столь близко Грэхард взгляда от неё отвести не мог.

Он смотрел на неё в упор, но видел совсем иначе, нежели видят все люди; в его воображении она словно светилась внутренним светом. Ему казалось, что у неё удивительные глаза – огромные и глубокие, словно вмещающие в себя весь мир; сама же Эсна, по правде сказать, отметила бы, что глаза у неё, пожалуй, маленькие и со слишком узким разрезом, да и расставлены несколько широко.

Черты её лица представлялись Грэхарду мягкими и нежными, словно выступающими волнами в ореоле солнечного света; а Эсна всегда полагала, что скулы у неё слишком широкие, и глаза, нос, рот кажутся слишком мелкими в сравнении с общей шириной лица.