Спустя пять лет

Лея слушала внимательно и даже чуточку виновато, но упрямое выражение проступало в её взгляде всё отчётливее.

Наконец, королева закончила с нравоучениями и потребовала:

– Мне требуется твоё слово, Лея. Мне не хотелось бы лишать человека должности из-за легкомыслия моей дочери, но я могу оставить его на службе только в том случае, если ты пообещаешь, что ваше общение прекратиться.

Кае казалось, что она нашла оптимальное решение. Ей, совершенно точно, не хотелось быть бесчувственным тираном, который карает за юношеские ошибки.

Но и оставлять ситуацию без контроля было, решительно, невозможно! Взять с дочери слово – отличный способ и тихо закрыть это дело, и показать своё доверие к ней, и научить ответственности.

Однако, как выяснилось, педагогика не была сильной чертой Каи, потому что принцесса, вместо того, чтобы с готовностью схватиться за такой приличный способ реабилитироваться, напротив, дерзко задрала подбородок и заявила:

– Я вам такого слова дать не могу, матушка!

То, что королева была огорошена этим заявлением, понять можно было только по тому, что лицо её приняло крайне отрешённое холодное выражение.

– Что ж… – с некоторым недовольством резюмировала она спустя минуту, видя, что дочь и не подумала идти на попятный. – Тогда мне остаётся только освободить господина… как-его-там… от должности.

Глаза Леи вспыхнули… яростью? Кая аж сморгнула от неожиданности.

– Ты этого не сделаешь! – воскликнула дочь на грани того, что можно было бы назвать криком.

Кая наклонила голову набок, прищурилась и посмотрела на неё с удивлением.

Повышать голос на свою мать и на свою королеву?

– Он должен учиться! – нервно взмахнула руками Лея. – Ты не можешь просто выгнать его!

Аккуратным движением сложив ладони перед собой на уровне живота – с годами она заметно пополнела – королева мягко напомнила:

– Вы целовались, и ты отказываешься дать мне слово в том, что такого больше не повториться.

Поперхнувшись новой гневной фразой, дочь пошла некрасивыми красными пятнами от смущения.

Кая уже думала, что теперь-то у неё прояснится в голове, и они придут к пониманию, но та, вопреки чаяниям матери, гордо выпрямилась и заявила с беспримерной гордостью в голосе:

– Я люблю его. И я выйду за него замуж!

Королева в удивлении приподняла брови. Губы её дрогнули в сдерживаемом смешке, что не укрылось от принцессы.

– Даже не вздумай смеяться! – всплеснула она руками. – Я сказала, и я выйду! – упрямо повторила она.