Сердца не покоряют силой

Вента – самая тихая и самая младшая из них – с недоумением сказала:

– Не могу поверить, что она приняла этот бред за чистую монету!

Рассудительная Вин покачала головой:

– Если она и в самом деле поверила в эту чушь, то это жестоко, Лис. Ты испортила ей день её свадьбы.

Лис дерзко подняла голову и зло сверкнула глазами:

– А она моему брату всю жизнь испортила!

– Лис, – продолжила увещевать Вин, – одно дело – злой язык, другое…

– Что – другое? – не приняла аргумента та. – У меня тоже злой язык, вот! – и даже высунула обсуждаемый орган.

– Неужели она вправду поверила! – огорчённо всплеснула руками Вента, которая всё не могла принять мысль, что будущая жена брата представляет их настолько дикими и жестокими.

Возможно, она не изумлялась бы так остро, если бы знала, что в Ниии ещё сотню лет назад консуммация королевского брака проходила пусть и за занавесками балдахина, но в тесно набитой придворными комнате. Когда-то прадед Рэми с криками и скандалами всё же отстоял право королей на уединение в столь деликатный момент, и традиция была плотно похоронена, но хорошо знавшей историю принцессе не показалось странным, что у их более диких соседей сходный обычай осуществляется в более варварской форме.

Так что да, и без того нерадостный для Рэми день её свадьбы превратился в сущий кошмар, а жаждущая мести Лис сполна отплатила за все колкие фразы, сказанные неосторожной принцессой.

В защиту Лис можно отметить, что она сама не ожидала, что гостья поверить в такой несусветный бред, и хотела просто высмеять её странные мнения об их стране, показать всю несостоятельность её обвинений.

Кто ж знал, что она примет это всерьёз!

А Лис была не из тех, кто отступает, да и возмутило её до глубины души, что принцесса вот так взяла и поверила. Так ей и надо, высокомерной заразе.

Конечно, будь у неё время подумать, Лис бы раскаялась и постаралась бы исправить свои слова; но принцесса так резко ушла, не догонять же!

Так что каждый остался при своём. Рэми – с самыми кошмарными представлениями о грозящей ей брачной церемонии. Лис – с удовлетворённым чувством мести и червячком грызущей душу совести, которая утверждала, что месть перешла допустимые рамки.