Песни Северного моря

За крупными валунами, которые омывало уходящее с отливом море, легко было остаться незамеченной. Она смотрела, как здоровые бородатые мужики разгружают свои лодки – кидают друг другу увесистые ящики, частенько сопровождая броски крепким словцом. От них за милю веяло той опасностью, которой пахнет только человек, но русалку этот запах, скорее, будоражил, чем пугал. А больше всего ее волновали рассказы бабки о том, как эти злобные существа способны мгновенно терять волю, откликнувшись на зов.

Най вдруг подумала, что вполне могла видеть этого бородача среди тех грубиянов на берегу. Но чем дольше она смотрела на то, как бесмомощно он барахтается перед ней в лодке, тем быстрее улетучивался ее собственный страх.

– Ты к-кто? – запинаясь пробормотал Марк, хотя ответ был очевиден.

Най растянулась в прекрасно кровожадной улыбке. Власть над рыбаком все больше опьяняла ее, пробуждая древние инстинкты. Она почти забыла про свою цель – больше всего ей сейчас хотелось подобраться к человеку поближе.

– Не бойся меня… Тише, милый…

Русалка потихоньку принялась ползти вдоль борта. Голос ее стал ниже, слова тянулись, как загустевающий сладкий сироп, обволакивая сознание рыбака и, кажется, ее собственное.

Марк весь как-то обмяк. Страх вдруг ушел вместе с болью и удушьем, его накрыло, будто плотным одеялом, под которым было тепло и темно. И только красивое изумрудное свечение и немного резкий запах стоялой воды маячили где-то совсем рядом, но от этого голову дурманило еще сильнее. Он почувствовал, как его щеки коснулась прохладная рука, пахнущая солью и рыбой, и услышал все тот же густой голос уже у самых губ:

– Поцелуй меня, ну же…

И в следующую секунду он провалился в стремительный водоворот, окончательно перестав соображать, что происходит.

Подчиняясь какому-то инстинктивному порыву, русалка начала медленно сползать вниз, увлекая Марка за собой. Вот он уже перегнулся через борт так сильно, что еще немного и выпал бы, но тут Най вдруг выпустила его из объятий и с плеском шлепнулась в воду.