Клаудиа, или Дети Испании. Книга первая

Он растолкует все то, что происходит у нас Папе и подаст ваше прошение, в котором вы изложите пункты обвинения, выявленные следственной комиссией.

– Такую бумагу можно составить хоть сегодня, – оживился великий инквизитор. – Материалов в досье этого борова хоть отбавляй.

– Вы абсолютно правы, Ваше Высокопреосвященство. Здесь надо действовать быстро, пока кто-нибудь или что-нибудь нас не опередили.

– Да, да, верно, Деспиг.

– А как только мы получим указание от самого Папы…

– Тут Их Католические Величества, пожалуй, испугаются.

– Несомненно. У Папы в руках столько ниточек, на которых они висят, что королева будет вынуждена подчиниться.

Великий инквизитор воспрял духом, канцелярия лихорадочно засуетилась, и уже к исходу следующего дня в Рим отправился гонец, который для отвода глаз должен был доставить простой пакет от архиепископа Деспига его другу кардиналу Винченти.

* * *

Папа Пий VI, выслушав доклад кардинала Винченти и прочитав бумаги, подготовленные великим инквизитором Испании Лоренсаной, пришел в негодование.

– Как можно! – вскричал он. – Такая дикость в наше просвещенное время! Какой-то мужлан только благодаря тому, что у него красивые глаза и что он спит с королевой, развращает и разваливает такую прекрасную католическую страну, как Испания! Нужно немедленно положить этому конец! Кардинал Винченти, преступления этого так называемого Князя мира вопиют к небу! Стыд и позор, что такой человек состоит в первых советниках у Его Католического Величества Карлоса Четвертого! Сегодня же составьте ответ великому инквизитору Лоренсане, что я не только одобряю его действия по спасению Испании от этого негодяя, но и считаю, что положив конец нечестивым деяниям такого еретика, он избавит наместника Христова от злокозненного врага.

Однако судьбе не было угодно, чтобы праведный гнев верховного понтифика пал на голову нечестивого Князя мира. Солдаты молодого французского генерала Наполеона Бонапарта, уже занявшего к этому времени Милан, перехватили гонца с посланием кардинала Винченти архиепископу Деспигу.

Когда Наполеон вскрыл поданный ему пакет и увидел, что письмо написано на латыни, он попросил перевести ему содержание послания.

– Хм. А что за птица этот Мануэль Годой? – заинтересовался генерал.

Люсьен, его брат, состоявший при штабе в качестве иностранного советника, подошел к нему и что-то долго шептал на ухо, в результате чего суровое лицо юного генерала все больше начинала озарять улыбка.