Клаудиа, или Дети Испании. Книга первая

Однако выскочить из установившегося распорядка жизни теперь было уже немыслимо, и потому герцог Алькудиа, как и во все предыдущие дни, в час поднялся в апартаменты королевы, где, скрестив красивые ноги и грызя ногти, развалился в кресле у окна.

Мария Луиза даже не повернула головы при его появлении.

– Если я вам не нужен, то у меня есть дела и поинтересней, – процедил сквозь зубы Годой и, не дождавшись ответа, с облегчением поднялся. Пронзительный голос королевы с так и не исчезнувшим итальянским акцентом вонзился ему в спину уже у самых дверей.

– Доколе это будет продолжаться, я вас спрашиваю?!

– Доколе – что? – лениво обернулся он.

– Эти ваши девки, камеристки, актриски, лавочницы, всякое отребье, которым вы не брезгуете даже теперь!

Мануэль невинно улыбнулся, поведя глазами с поволокой.

– Не понимаю вопроса, Ваше Величество. Я и не собирался ничего прекращать. А ваших шпионов можете уволить за плохую работу – в их перечне не хватает еще множества профессий. – Эти сцены повторялись довольно часто, и Мануэль уже давно понял, что они ему ничем не грозят.

Больше того, со временем он начал находить в них определенное удовольствие, заключавшееся в том, чтобы наговорить королеве как можно больше дерзостей. Когда же она заходила слишком далеко, то он позволял себе порой даже стукнуть ее, чтобы опомнилась. – Неужели вы думаете, что меня устроит одна-единственная связь с сорокалетней женщиной? Нет, воистину ваше требование нелепо, смешно и, я сказал бы, даже противоестественно.

Мария Луиза взвизгнула.

– Подонок! Я подарила тебе всю страну, а ты бегаешь по Лавапьес[32 - Лавапьес – квартал в Мадриде, населенный криминальными элементами.] и Маравильяс!

Упоминание о Маравильяс насторожило Годоя, и он подлил масла в огонь, чтобы спровоцировать королеву на дальнейшие откровения.

– Что же делать, девчонки в Лавапьес любят открыто, при свете – им стесняться нечего.

Королева покраснела до корней волос: Мануэль бил по самому больному.

– Даже своего нагулянного брюха?! Посмотрим, как она взвоет, когда я прикажу швырнуть ее в Буэн-Сукес[33 - Буэн-Сукес – одна из трех тюрем в Мадриде.

]!

– Заткни свой гнилой рот! – рявкнул Мануэль и прыжком оказался лицом к лицу с королевой. – И не забывай: я нужен тебе больше, чем ты мне! Думаешь, я сплю с тобой ради твоих прелестей? Ты, должно быть, не знаешь, что мне приходится перед тем, как идти к тебе, ставить с десяток шпанских мух!?

Не помня себя от обиды и ярости, королева топнула ногой.